Из переписки с друзьями

ИЗ ПЕРЕПИСКИ С ДРУЗЬЯМИ
ОКОЛОЛИТЕРАТУРНАЯ ХРОНИКА, или ХЛЮЗДА НА ПРАВДУ ВЫЙДЕТ


  Глубоко мною уважаемым Николаем Морозовым и его верной супругой на протяжении целого десятилетия в мой адрес было написано и сказано немало разных слов. Мои товарищи не однажды рекомендовали как-то ответить дорогим коллегам. Например, обратиться к ним с открытым письмом. Не делал этого по двум причинам. Во-первых, есть (не всегда, кажется, верное) суждение: оправдываешься, значит, виноват. Во-вторых (очень хотелось бы хоть однажды ошибиться!), ни открытое, ни закрытое письмо, как правило, ничего не меняет в сознании и поведении тех, кому оно адресовано.
   Но иногда приходится делать то, к чему не лежит душа. Я принужден заступиться за «Литературный меридиан», против которого, по недоступным моему пониманию мотивам, Николай Николаевич и Клара Андреевна развязали прямо-таки партизанскую войну. Свидетельств этой войны полно и вне рамок моих отношений с Н.Н. и К.А., но для разъяснения позиции проще обратиться к личному опыту.
   Заметки эти рассчитаны на творческих людей, по своему незнанию, но не по своей воле оказавшихся относительно «ЛитМ» в обидном заблуждении. Преодолев его, кто-то, может быть, сочтет возможным установить с «Литературным меридианом» взаимополезные отношения.

  1997 год. ТЫЦКИХ – ОТ МОРОЗОВА И ГОЛОВКИНОЙ (КЛАРЫ ЯСНОЙ)

   День рождения «Лукоморья» – 23 мая 1996 г. Место рождения – село Новосысоевка Яковлевского района. Владимиру Михайловичу Тыцких, члену редколлегии «Лукоморья» с благодарностью за редактировании (так в факсимиле – ред.) поэзии авторов, за активную помощь в становлении газеты. И в радости, и в горе С тобою – «Лукоморье»! Морозов июль 97 г.
   Владимир Михайлович! Навсегда сохраню благодарность за Ваше доброе, чуткое отношение. Такой великий поэт, как Вы, приехали (так у автора – ред.), как друг, на мой творческий отчетный концерт в честь 35-летия моего в г. Партизанск. Ваше пребывание, Ваши слова поздравления, Ваши стихи на банкете – высокая честь для Партизанска и меня. Бесконечно уважаю, обожаю как поэта, как Человека – ваша Клара Головкина.

   ТАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

   Выше приведенные слова написаны на годовой подшивке «Лукоморья». Они, конечно, не вполне заслужены мною, но в их искренности не было оснований сомневаться.
Надеюсь, Н.Н. не откажет мне в добросовестном следовании фактам.
Большинство литераторов восприняло «Лукоморье» спокойно, а то и равнодушно. Не утверждаю, что был первым, кто ринулся помогать «Л». По публикациям, а также по составу и изменениям редколлегии легко восстановить, кто в каком порядке и на какой срок подключался к работе над изданием.
   Тогда удалось привлечь к сотрудничеству многих и многих (кое-кто сейчас состоит в авторском активе «ЛитМ»). Через управление культуры (начальник Виталий Хрипченко) была обеспечена солидная финансовая поддержка. Пожелает ли Н.Н. вспомнить о подписчиках, сагитированных мною; о важных кабинетах, в которые был приведен; о людях, которым был представлен; о рекламе в печати и на всякого рода публичных мероприятиях?
Примерно через год после выхода первого номера Н.Н. предлагает мне стать главным редактором. Я отказался. Свидетели, вероятно, помнят весьма любопытные детали переговоров, тайная подоплека которых открылась им лишь со временем, а мне, хотите верьте, хотите нет, была ясна с самого начала. Однако неисповедимы пути Господни, и мы не знаем, чем окончательно нас порадуют наши испытанные друзья…

   2008 год. НЕОЖИДАННЫЙ ИТОГ

    «И только поэт Владимир Михайлович Тыцких отнесся высокомерно к Морозову, явно подчеркивая свое творческое превосходство…»
«Мое искреннее слово». К. Морозова. Вступление
к книге Н. Морозова «Россыпь волнений».

   НАПИСАНО ПЕРОМ – НЕ ВЫРУБИШЬ ТОПОРОМ

   Отношение главного редактора ко мне менялось как будто беспричинно. По подшивке «Л» прослеживается его эволюция. От сусальных благодарений – к первым туманным намекам на нечто дурное. Далее – через мелкие уколы – к претензиям, обидам и обвинениям. Похоже, сначала Н.Н. осторожничал, но постепенно вошел во вкус и дал волю поэтической фантазии. Может быть, потому что на все его выпады не было своевременного ответа, не знаю. При этом Н.Н. довольно долго печатал меня в своих «облаках» и ежемесячнике, хотя я ему перестал присылать материалы и не оплатил ни одной публикации.
   Клара Андреевна явно присочинила про «высокомерное превосходство». Критических высказываний, высокомерных или невысокомерных, в адрес Н.Н. с моей стороны нигде никогда не печаталось. Ни одной фразы, ни одного слова. Наоборот, если приходилось публично-печатно выражать мнение о Морозове, оно было положительным. Вот последний пример: «…Появление и долголетнее существование «Лукоморья» есть не просто победа, но творческий и организационный подвиг отца-основателя Николая Морозова …замечательный проект, задуманный и осуществленный Морозовым, дает основание для осмысления и дальнейшего развития, но не дает права для каких бы то ни было рекламаций…». Это из статьи в «Лукоморье» (2007, № 3-4), под которой рядом с подписями Ии Пермяковой и Юрия Кабанкова стоит и моя подпись. Могу признаться, что статья и написана мной, а потом отредактирована и согласована с коллегами.
   Почему я не отвечал на упреки Морозова? Очень просто: Морозов сделал достаточно большое и серьезное дело, чтобы ему многое можно было простить. И потому, что считаю публичные выяснения отношений между людьми, утратившими уважение друг к другу, штукой непривлекательной и бессмысленной.
   Конечно, я не скрывал своих разногласий с Н.Н. Но высказывал их только в узком кругу, который следует считать профессиональным, и старался избегать излишней резкости и тем более оскорблений.

   2008. «ЖИВОЕ ОБЛАКО-14»,  стр. 77, 161, 164, 168, 183, 194...

   На всех указанных и многих неуказанных страницах хвала «Живому облаку» (читай – его редактору) перемешана с хулой в адрес «Литературного меридиана» и отдельных товарищей, причастных к его изданию. Делается это с помощью нехитрых технологий: выдергиванием цитат из писем, грубо искажающим их смысл; подбором «читательских откликов», не очень логично противопоставляющим «Литературный меридиан» морозовскому «Лукоморью» и «Живому облаку»; легким, не обязательно заметным несведущему, но вполне тривиальным привиранием. Как здесь «работают» вырванные из контекста цитаты, увидим ниже (надо сравнить мое письмо Морозову с тем его фрагментом, что напечатан на стр. 77 «Живого облака» № 14. Удивительная подмена смысла!). А вот – пример подлинного полемического изящества: «Снова перечитал все стихи Владимира Костылева… даже попытки к самородности не ощущается (попутно отметим выдающуюся грамотность последней фразы). Что же тут говорить о том, что Веру САВЧЕНКО из Чугуевки он назвал Верой САЧЕНКО, Павла МОЙСТРЕНКО из Партизанска сделал Павлом МАЙСТРЕНКО…».
Воистину, в огороде бузина, а в Киеве дядька! Ну как «попытка к самородности» связана с написанием указанных фамилий? А самое-то смешное в том, что Вера Саче;нко действительно Вера Саче;нко и ни дня в своей жизни не была Верой Са;вченко, вопреки утверждению возмущенного исторической неправдой Морозова. Насчет Мойстренко–Майстренко лично я не в курсе, но здесь не это важно, а важно, что совершенно не имеющее к теме «наших разногласий» обстоятельство запросто преподносится хозяином «ЖО» в качестве доказательства своей безусловной правоты. Здесь, видимо, оппонентов (к тому же еще и невольных) просто держат за дурачков. Да и «своих» – тоже. Ну нельзя же так откровенно вешать лапшу на уши!
   Вообще-то, человеку, претендующему на звание второго Есенина и роль дальневосточного Сытина, следовало бы знать имя замечательного поэта, чьи стихи публиковались в «Дальнем Востоке», «Сихотэ-Алине» и выходили отдельными книгами. Чугуевка не так далеко от Арсеньева, но здесь, вероятно, ситуация – как в анекдоте: «Чукча не читатель, чукча писатель».
   И вот – просто потрясающая цидулька: «Тыцких возмущался, как оглашенный, говорил, что пишущие люди в «Литературный меридиан» больны и их Бог обидел талантом, что надо жалеть таких людей, пытаться находить в стихах хотя бы одно поэтическое слово и т.д.».
Надо бы фильтровать «рукописи», Николай Николаевич, не прямиком тащить в печать, ей-ей, не всякое лыко в строку-то! А ну как человечек, допустим, спьяну чего не расслышал да с бодуна нацарапал в письме, не подумав? Сами покумекайте, мог я назвать больными авторов «Литературного меридиана», если к ним относится и Вячеслав Протасов, и Юрий Кабанков, и Геннадий Богданов, и Евгений Весник, и много других добрых людей, да и сам принадлежу к этой компании?
   Признаюсь, не раз и не два встречались мне «литераторы», которые с должным основанием прозываются графоманами, и среди них есть полностью безнадежные. Что будешь делать, если графомания зачастую схожа с неизлечимой болезнью? Но это же, как говорится, совсем другой коленкор! Мысль моя вывернута в «ЖО» до полного безобразия, и безымянный автор крепко перебрал на предмет «оглашенности». Какая «оглашенность», ежели даже у графоманов я призываю «пытаться находить в стихах хотя бы одно поэтическое слово»?

О ЧЕМ ЗНАЮТ НЕМНОГИЕ

   От «Л» я отошел тихо, написав Н.Н. письмо. Мол, очень занят, по-прежнему активно помогать не могу, формально числиться в редколлегии не хочу, а издание уже вошло в силу, и в моем участии больше нет необходимости. Так и было на деле. Однако существовали и другие причины. Правка, которую позволял себе редактор, представлялась мне некорректной. Н.Н. мог переиначивать письма по своему произволу, делать непозволительные купюры, меняя смысл до противоположного, и печатать, не согласовывая с авторами. Кое-кому становилось стыдно за подписи под публикациями. Наиболее грамотный народ, обнаруживая в своих произведениях искажения и ошибки, которых не было в рукописях, перестал сотрудничать с «Л».
   Мой уход не был неожиданным – свою позицию я открыто высказывал Н.Н. Не имею права утверждать, что он отвечал такой же открытостью. Вот это заявление воспроизвожу практически дословно: «Ну-ну. Владимир Михалыч, может, и правильно говорит, да я хохол хитрый, всех слушаю, а делаю по-своему». Сказанное не предназначалось для моего уха. Фраза весной или летом 1997 года прозвучала в разговоре с еще одним гостем у меня на лоджии, но, видимо, подвыпивший Николай Николаевич не рассчитал силу звука, и я из кухни ненароком услышал сие откровение.
   Мне симпатичны люди самостоятельные и независимые. Время, однако, показало, что хитрость – не всегда признак светлого ума, а «по-своему» не обязательно значит «хорошо».
По чьей вине вокруг «Л» оказалось так много плохих людей? Почему постоянно менялся состав редколлегии? И если компания пытавшихся быть изданию полезными, но не оправдавших доверия редактора, оказалась столь многочисленной, чем объяснить, что Н.Н. так долго и последовательно демонстрирует неприязнь лично ко мне? И правда потому, что, как он заявил в приватных беседах с некоторыми нашими общими знакомыми, я украл у него идею издательской программы? Помилуй Бог, тогда мы должны признать, что оба обворовали Ивана Сытина, а вместе с Сытиным и самого Ивана Федорова!
   Непосвященным, но интересующимся полезно будет знать, что издательским делом я занялся с обществом книголюбов (руководитель Елена Минасовна Назаренко) задолго до Морозова. И за десять лет существования моей издательской программы ни за одну из ста напечатанных книг не положил в свой карман ни рубля. Не в пример Николаю Николаевичу, который кое-что поимел на этом благородном поприще. О чем свидетельствуют и материалы некоего судебного дела (проигранного Н.Н. уже ушедшему писателю-приморцу), и полиграфические свойства выпущенных им книг в сравнении со средствами, которые получены и реально потрачены на их издание, и кое-что другое, о чем разговор еще впереди.

   СОЛЬНЫЙ НОМЕР

   Кто думает, что такое дело, как «Лукоморье», способен потянуть герой-одиночка, очень наивный человек. За главным редактором непременно находятся люди, без которых он всего не осилит. Н.Н. как-то не очень чтит имена Михаила Довженко, Ии Пермяковой и других товарищей, не шибко прославляемых шефом в пору их активного участия в жизни «Лукоморья», а сейчас и вовсе им забытых.
   Еще менее известны были Иван Кончатный и Владимир Костылев. Между тем они долгие годы не просто стояли за спиной Николая Морозова, но в значительной мере обеспечивали жизнеспособность издания, которое ловким образом ассоциируется у читателей и авторов исключительно с одним человеком. Вышел сюжет почти детективный: хор поет, а «бабки» – одному дирижеру. И слава, и прижизненный памятник нерукотворный, а – на все сто – народная любовь, то есть признание и преданность доверчивых читателей…

   2000 год. СЕРГЕЮ БАРАБАШУ – МИХАИЛ ДОВЖЕНКО

   «В который раз ты набрасываешься на меня как на врага народа, и хотя мне в принципе это до фени, однако обидно выглядеть непорядочным к «Лукоморью» и к вам всем – авторам…
Ты совершенно не знаешь причины моего ухода из газеты года два назад – это патологическая любовь Колина к деньгам. И его, безграмотного, подленького, бесчестного и хамовитого мужика, желание – сосать изо всех личную выгоду. Все ваши взносы и спонсорские деньги, добытые для газеты, он раскладывал по счетам и крутил на срочных вкладах. Черт бы с ним. Я сам ему говорил: крути себе на зарплату и не голодай – твоя работа стоит многого. Но ведь деньги для него стали самоцелью. И это не что иное, как болезнь, патология, с которой бороться невозможно…
   Когда Коляка стал заниматься вашими книжками, то забросил начисто «Лукоморье», которое ему уже не приносило никаких «прибылей», и начался активный отток подписчиков. Не занимается им и сегодня. Только выгребает из конвертов денежку и сбрасывает мне конверты. Да и все ли конверты сбрасывает – у меня многих авторов нет. Но потихоньку Колька подводит вас к мысли, что это Довженко виноват в ситуации… Я человек открытый, он очень скрытный и уже столько подлянок мне преподнес – волосы дыбом. Но это мой друг, а от друзей я не отказываюсь ни в каких ситуациях… Я не хотел больше заниматься газетой, но не мог ему отказать.
   …он, постоянно прикидывающийся нищим, дал сыну на авто 13 тысяч (далее идет внушительный список приобретений и вложений в «дело», вплоть до «40 тыс. на закуп ореха и перепродажу и еще чего-то там».) А «Лукоморье» до сих пор выходит на 8 полосах. 15 или 19 тысяч он потратил на покупку квартиры в Арсеньеве, и она принадлежит не Клре (так в письме, вероятно, опечатка – ред.), а ему. Он профукал и грант, если уже не получил и не крутит где-нибудь эти 60 тысяч. Потому что категорически отказался открывать счет газеты: тогда, говорит, меня накроет налоговая и процентов не накрутим. А грант давался только под конкретный счет редакции… А «Лукоморье» вновь тоненькое и жалкое – ни на что не хватает… Не думал я, что газета превратится из клуба любителей поэзии в компашку по нагреву личных кошельков… не нужна Кольке газета, а я спустя рукава стал заниматься газетой, потому что Коля противен как редактор, но друг и прекрасный поэт…
Если я стану редактором, то встану перед проблемой денег на выпуск, потому что подписка на 2001 год и грант будут… в деле, и вырвать оттуда я смогу деньги только через скандал и потерю дружбы… Ведь все деньги уже закручены в разных делишках, а Коля быстрее повесится, чем отдаст хоть копейку… И друзей растерял поэтому. Однажды я ему дал деньги на подписку племянника – Горбоноса, а потом узнал, что газету тот не получает… дал 50 для Кончатного, у которого занимал. Так Коля полтора месяца не отдавал Ивану, надеясь, что я забуду. Думаю, что и Горбоносу он газету не шлет – жадность, перешедшая все пределы.
Хочу ли я стать редактором? Теперь – не знаю. Точнее, именно сегодня, 7 ноября – не хочу!.. Думал, положу в феврале на счет «Лукоморья», который хотел открыть в сентябре, подписку и грант и начну работать спокойно, добывая спонсорские и начав платить верстаку, наборщику и корректору, от которого Коля бежал как от ладана и оставлял с Кларой до 40 ошибок в каждом номере газеты. Даже здесь ему было жалко 50 рублей, чтобы газета не позорилась! Маразм. Копит, копит… Зачем? Он и сам не знает… Так не хочется выдирать эти деньги – для газеты, не для себя. А без них «Лукоморье» останется тоненькой, и многие вновь будут публиковаться 1-2 раза в год – это у Коли давно стало правилом. Как и высылка ему денег на конверты, марки, высылка самих конвертов. Домелочился. Задаром он не жил и не будет. Меня пугает положение просителя…
   Я не жалуюсь. Просто стало обидно от того, как ты постоянно нахваливаешь моего друга детства за то, что он не делал и не делает. Все заложил в газету – я (славы не надо): форму, верстку, стиль общения, и сама идея газеты принадлежит именно мне. И работал первые годы, не прося ни копейки. И сегодня беру от него предложенные 500 рэ только потому, что в страшном и долгом финансовом завале. 30 из них доплачиваю корректору и 170 хочу добавить наборщику, узнает Колька, удавится. Шучу.
Коле, Сергей, ни слова. Не потому, что он даже и ко мне очень подл – привык я уже. Просто не надо грязи. Не стоит проводы его превращать в скандал – не мужское это дело. Придет время его ухода, все изменится и без скандала…

   ОШИБКА МИХАИЛА
   Довженко все-таки принял «Лукоморье». Наследство оказалось непосильным. Подписчики помнят, чем все кончилось. Начались интриги Н.Н., который вернул издание под свое начало (а ведь сам предлагал другу стать редактором, как когда-то предлагал это мне! Я не поддался, а Миша – купился на фальшивку). Довженко вынужден был уехать. Я встречался с ним в Тернее, где он редактировал районную газету. Михаил был раздавлен, уничтожен, ему уже недоставало сил для жизни. Вскоре он умер (Морозов отказался ехать на похороны своего друга детства – ред.).
   Пьеска была сыграна в 2006 году вторично. На этот раз с Костылевым. Николай Николаевич, вогнав свое детище в очередной глубокий кризис, использовал старый финт – предложил молодому соратнику стать редактором. Случайно ли это произошло в конце года, когда завершилась подписка? Деньги лукоморцев сосредоточились в руках Морозова. Он не только не передал их преемнику, но не предоставил даже полного списка адресов подписчиков. Расчет, похоже, был на то, что «Лукоморье» не выживет.
Однако прогноз Михаила Довженко не оправдался – без скандала Н.Н. не ушел. Едва обнаружилось, что «Лукоморье» становится на ноги, началась новая глава старой драмы. Теперь Морозов пошел в атаку на Костылева. Обвинил неопытного коллегу чуть ли не в воровстве проекта, картинно потребовал вернуть печати, угрожая судом. Определенную роль в сюжете сыграло и «Живое облако», на издание которого Морозов пустил деньги подписчиков, порекомендовав им требовать номера «Лукоморья» (неоплаченные!) у… Костылева.
В критический момент помочь беде попросил меня Геннадий Валентинович Богданов (кстати сказать, о «Лукоморье» когда-то давно он от меня и узнал). Первое, что я посоветовал Костылеву, если Морозов не оставит его в покое, – переименовать издание, лишив Николая Николаевича возможности организовать судебную тяжбу. Но еще год «Лукоморье» выходило с прежним названием, и Морозов числился в нем почетным редактором. Надеялись, что Н.Н. примирится и успокоится. Увы. В конце концов пришлось сделать то, о чем новое руководство «Л» и не помышляло, – перерегистрировать ежемесячник, дав ему другое название. Редколлегию пойти на этот шаг вынудил именно бывший редактор. Можно размышлять и спорить, насколько удачно или неудачно новое имя газеты. Но необходимость переименования жестко диктовалась обстоятельствами.
   Чем закончится эта история, зависит и от нас с вами, дорогие читатели и подписчики.

   2007 год. ТЫЦКИХ – КОСТЫЛЕВУ

   Владимир Александрович, добрый день!
Мы с Вами можем в тысячный раз убедиться в народной мудрости, давно приметившей, что, во-первых: не делай добра – зла не будет и, во-вторых: не высовывайся – для всех будешь хорошим. Но мы что-то уже делаем и уже высунулись, так что придётся и дальше подтверждать обоснованность сих народных замет.
   …Тема эта – глубокая, дабы в ней правильно ориентироваться, надобно немало узнать того, что пока скрыто от широкой публики и подменено страшными сказками N… Сейчас для Вас, мне кажется, самое важное – понять, что от N «Лукоморье» помощи ждать не может ни при каких обстоятельствах, а организованная им кампания направлена на то, чтобы отколоть «Лукоморье» от его новых и старых друзей.
   То же самое, по другим, правда, мотивам, пытается делать Николай Николаевич Морозов. Посылаю Вам копию его письма, недавно полученного. Что-то подобное он написал Галине Якуниной, Сергею Барабашу и, скорее всего, ещё многим. Комментировать сей демарш бывшего главреда «Л» не буду. Прилагаю копию ответа Морозову, из которой Вы всё поймете.
…Вам так или иначе придется изучать ситуацию, чтобы ориентироваться в особенностях литпроцесса в Приморье и принимать разумные решения по значительному кругу вопросов, в том числе и по вопросу «с кем дружить», – едва ли не самому трудному в наши нечистые дни. Я лично полагаю, что никто не имеет права Вам, как редактору и человеку, навязывать свои приоритеты, назначать друзей и врагов…

   ТЫЦКИХ ОТ МОРОЗОВА

   Здравствуйте, Владимир Михайлович!
   Вот и настало время поговорить. Я всегда помню Ваше участие в моём творчестве и в издании газеты «Лукоморье». Нынче её редактирует Костылев Владимир. Газета выходит ежемесячно, но её в 2007 году я не видел, хотя моё учредительство, видимо, в газете сохраняется.
   Ну да ладно! Газета живёт! Это – главное.
   Я издаю народный альманах «Живое облако» с 1996 года. Тринадцатый выпуск открывает председатель Дальневосточного регионального отделения Союза российских писателей Виталий Захаров из Хабаровска, дальше – письмо писателя, народного артиста СССР, Евгения Весника из Москвы и письмо писателя Елены Стефанович из Читы, лауреата премии Сталина за книгу «Дурдом», и т.д. 86 авторов. 14 из них – писатели.
   Тринадцатый альманах почти готов к печати. Я начал готовить четырнадцатый выпуск. Он также будет открываться литучёбой, как и все остальные. Далее – стихи известнейшего в Удмуртии писателя Николая Мрыхина, члена Союза писателей России и т.д.
У меня к Вам просьба такая: пришлите мне свои стихи, недавно написанные, коротко напишите о себе. Фото Ваше у меня есть. И в четырнадцатом выпуске я всё это опубликую.
Мне кажется, что избегать любой предлагаемой публикации – ошибка автора. Пусть читают. Пусть учатся у маститых писателей Приморья.
   Обидно немного, что Вы, когда были в Арсеньеве, не заехали переночевать ко мне…

Николай МОРОЗОВ,
член Союза российских писателей,
почётный житель города Арсеньева
с 22 сентября 2007 г.

   ТЫЦКИХ – МОРОЗОВУ

   Здравствуйте, Николай Николаевич!
   «Настало время поговорить» – это по Вашему. Для меня время поговорить прошло лет десять назад. И в данный исторический момент вообще не до разговоров – слишком много работы, но мало времени и здоровья.
   Спасибо, что вы «помните мое участие». Не меньше радует, что Вы много лет неплохо без него обходились.
   Хотелось бы сомневаться в том, что Вы целый год не видели своего детища. Если действительно не видели, то это свидетельствует об одном – Ваша добровольная передача «Лукоморья» новому редактору произошла для Вас неожиданно и теперь Вы демонстративно за «Лукоморье» не болеете.
   В «Живом облаке», судя по Вашему письму, достаточно «громких имен» и кроме меня. А литучеба на его страницах мне уже ничем не может помочь. Если «избегать любой публикации – ошибка автора», то я с легким сердцем совершу эту ошибку. Если публикация нужна для того, чтобы кто-то «учился у маститых», то не лучше ли использовать для этого какую-нибудь книгу, скажем, из того списка, что представлен на стр. 5 № 5-7 «Лукоморья» за этот год? Желающие могут приобрести, читать и учиться сколько угодно.
В общем, ничего в «Облако» я посылать не буду. Зато у Вас есть возможность взять несколько моих стихотворений у Владимира Александровича Костылева. Вот против этого никак не возражал бы. Заодно можно попросить и отсутствующие биобиблиографические данные. Кстати, там и фото гораздо свежее и лучше, чем то, которым Вы располагаете.
Обида по поводу моего неночевания у Вас кажется мне довольно странной. Ну откуда я знал, что Вы ждете? Ни на одной из пяти встреч в Арсеньеве, которые мы провели в течение дня пребывания, Вы не появились, и никто даже привета от Вас не передавал. К тому же для меня этот вопрос не так прост, как Вы, видимо, представляете. В Арсеньеве я был не один, а в команде из 10 человек. Это во-первых. А во-вторых, так как-то получилось, что везде есть друзья, и у многих из них я еще не ночевал ни разу, а у Вас все-таки довелось в Партизанске, о чем всегда помню с огромной благодарностью.
Искренне поздравляю Вас с очередным высоким и почетным званием.
   Всего доброго в жизни и творчестве, нижайший поклон супруге.
   Неизменно Ваш В.Т.

От редакции.
   Мы извиняемся перед читателями за то, что данному материалу отдано так много места на наших страницах. Но эта публикация вынужденная. Мы не так наивны, чтобы надеяться на понимание главного «героя» и его принципиальных заединщиков. Хотелось бы избавить наших друзей от наветов и лжи и, по возможности, защитить свое честное имя. Перед автором стояла трудная задача – из обилия документов и фактов, достаточных для большого романа, отобрать тот минимум, который, мы надеемся, прольет свет на подлинные события и поможет разобраться в том, кто есть кто. Мы также надеемся, что, узнав правду, многие читатели и подписчики «Лукоморья», отвернувшиеся от «Литературного меридиана», обретут к нему доверие и посчитают возможным творческое сотрудничество с нашим ежемесячником.


   БЕЗ КОММЕНТАРИЕВ /Из вступления жены к очередной книге мужа./

   «Мне вспоминаются слова Владимира Высоцкого: – «Они все сделали, чтобы доказать, что меня – нет!»… «Это Морозов написал? Это его стихи? Да он – второй Есенин! Нет! Я не буду править его стихи! Молодец Морозов!»
   …приморские писатели делают вид, что нет Морозова, они любуются своим творчеством…
…Николай не знает зазнайства, высокомерия, очень добр и прост в общении, гостеприимен… словари и энциклопедии перечитывал по три раза, чтобы увеличить свой словарный запас. Талант поэта… ему дан от Бога… В его стихах – …постоянная любовь и забота о России, о жизни народа. Непосредственность, искренность, талантливая поэтическая образность указывают на то, что Николай Морозов – прекрасный, настоящий поэт России… Я очень люблю стихи Николая Морозова! Всегда читаю их с восхищением к его поэтическому таланту. Взять любое стихотворение из его книг – это удивительная, животворная, настоящая поэзия!.. Я благодарю Николая Николаевича Морозова за новую книгу стихов, посвященную мне…»


==============================================
==============================================
==============================================

                Владимир ТЫЦКИХ.