Вороньё

На чернёных стволах гнезда, будто корзины,
В ветви хитро вплелись и застыли вверху.
И плывут в облаках одиноко картины,
Отражаясь в зеркально-холодном снегу.
Ну, а в гнездах возня и галдеж неприличный.
Стаи чёрных ворон продолжают игру.
Потрясая крылом и крича истерично,
Разрывают холодную липкую мглу.
Содрогнулись стволы, что приютом служили,
И пустили гнездовья на ветви свои.
А в награду за кров и приют получили
С вороньем проведенные ночи и дни.
И вонзён острый клюв в дерева бессердечно,
Поминальные службы слышны из церквей.
Неужели терпеть предназначено вечно
Вороньё в изголовье родимых ветвей.
Вровень с нашим крестом вьются гнезда вороньи,
И стоит над землей их бессовестный крик.
На сторонке моей расплодились гнездовья,
Обнажив сатанинский, чудовищный лик.
И хохочут, глумятся над всем, чем мы живы,
Расправляют крыло, предвкушая отлет.
Мелодичность не слышу за карканьем лживым
И не помню, как иволга в роще поет.

1991.