Гром ворвётся в твоих песнопений мотив...

Гром ворвётся в твоих песнопений мотив, и продлится он
ритмом дождя.
И по клавишам волн ударяя, вновь и вновь повторяют
оборванной Песни течение пальцы дождя;
и, за каплею капля, о Землю разбиваются ноты...

как жемчуг разорванного ожерелья Судьбы - предъявляя узор
молниеносному взору!

Словно ткётся ковёр, книги Песен цветы опыляются Роком
крылатым;
на полях книги Судеб кресты - знаки будущего незабвенья...
Но в забвенье листы цвета Осени с книги Древа, кружась,
опадают.

Нитью новой для жемчуга - русло реки по полям - растекаются
строки.
И паденья урок суть впадения срок в море этих потоков.

Через устья рек Океан родникам их напева творит возвращенье;
и, за каплею капля - ноты нанижет...
И гром - будет узел, и гром - будет связь двух мотивов и
разных Времён.

И единой песни волною будит себя Океан...
На полях книги Песен после грозы росы радугой засияют, и в
ветвях запоют снова птицы - странницы новых страниц.

(Свой выпьешь взор - уйдя на дно колодца,- нет жребия остаться
вечно в водах...)

Когда рек и движеньем глаголов расплескать тайноглубье не мог -
жестом молнии ты являл Откровенье души о покое.
Освещал омут ясным молчаньем - и дно было ближе поверхности дня.

И язык был немой, и не твой был ответ, Гром - есть эхо такой
немоты,- когда Слово язык есть Огня!
В жесте молнии - огненный жезл языка, проводник в облаках
безглаголья и тьмы, тьмы и тьмы песчинок в Пустыне...

Связь Пустыни и Моря - стрела,
и струна продолжает мотив тетивы - начиная движенье в века.



(09.09. 1983.)