Себя я вызвал на дуэль,
прекрасно мне известна цель:
живёт во мне всё ниже, ниже,
в прицеле свой жестокий глаз я вижу.
Смотрю на линию прицела —
предсмертное стенанье тела.
Надежды нет, не дрогнет пистолет,
листаю ворох прошлых лет.
Куда стрелять — мне надобно решить:
под сердце? Пулей кровь пролить!
Тверда рука, курок жму не спеша,
но будет жить... Тогда — душа!
Смертельной раны — для души?
Да, в жизни много я грешил.
Вздыбаю своё дуло в небо,
но целюсь снова в твоё тело.
Расчёты с жизнью день за днём —
как разрушительным огнём.
И перерывы — только на любовь,
пожар в душе не гасит кровь.
Не знаю, как убить себя.
Любовь — вот цель, достойная огня!
Нет лучше, сладострастней цели.
Попал!.. Безжизненный — в твоей постели.
Дуэль
© Copyright: Сергей Любарский, 2009
Свидетельство о публикации №109051202055
Свидетельство о публикации №109051202055
Рецензии
Стихотворение «Дуэль» построено на сильной и рискованной метафоре: человек вызывает на поединок самого себя. Перед нами не внешняя дуэль, не столкновение двух противников, а внутренний суд, где лирический герой одновременно стрелок, мишень, судья и жертва.
С первых строк возникает напряжение смертельного выбора:
> Себя я вызвал на дуэль,
> Прекрасно мне известна цель…
Но эта цель оказывается не так проста. Герой смотрит в прицел и видит собственный жестокий глаз. Он перебирает прошлое, вину, тело, душу, грех, любовь. Вопрос «куда стрелять» становится главным философским вопросом стихотворения: что именно в человеке является источником боли?
Особенно интересно, что образ оружия постепенно меняет смысл. Сначала это пистолет, прицел, курок, пуля. Но затем «дуло» превращается в телесный, любовный образ. Смертельное оружие становится орудием страсти. Дуэль переходит из пространства смерти в пространство любви, а постель становится последним полем боя.
Строки:
> Вздыбаю свое дуло в небо,
> Но целюсь снова в твое тело.
являются ключом к стихотворению. Здесь происходит перелом: энергия саморазрушения разворачивается в энергию желания. Герой не знает, как убить себя, потому что настоящая цель его огня — любовь. Не смерть побеждает его, а страсть.
Финал звучит дерзко, почти шоково:
> Любовь — вот цель, достойная огня!
> Нет лучше, сладострастней цели.
> Попал! ...безжизненный, в твоей постели.
Это не бытовая сцена и не простая эротика. Это трагический образ человека, который ищет гибели, но находит её не в пуле, а в любви. Любовь здесь не утешение, а высшая форма огня: она сжигает, опустошает, лишает сил, но именно она оказывается достойной выстрела.
Сила стихотворения — в его нерве, в резком столкновении смерти и желания, в переходе от оружейной лексики к любовной. В нём чувствуется опасная энергия признания: герой не украшает себя, не оправдывается, не смягчает внутренний конфликт. Он идёт до конца — от прицела к телу, от вины к страсти, от дуэли к постели.
«Дуэль» — стихотворение о саморазрушительной природе страсти, о человеке, который пытается свести счёты с собой, но снова выбирает любовь как единственную цель, достойную огня. Это жёсткий, откровенный и драматичный текст, где любовь и смерть смотрят друг на друга через один и тот же прицел.
Сергей Любарский 08.07.2026 12:15 • Заявить о нарушении
С первых строк возникает напряжение смертельного выбора:
> Себя я вызвал на дуэль,
> Прекрасно мне известна цель…
Но эта цель оказывается не так проста. Герой смотрит в прицел и видит собственный жестокий глаз. Он перебирает прошлое, вину, тело, душу, грех, любовь. Вопрос «куда стрелять» становится главным философским вопросом стихотворения: что именно в человеке является источником боли?
Особенно интересно, что образ оружия постепенно меняет смысл. Сначала это пистолет, прицел, курок, пуля. Но затем «дуло» превращается в телесный, любовный образ. Смертельное оружие становится орудием страсти. Дуэль переходит из пространства смерти в пространство любви, а постель становится последним полем боя.
Строки:
> Вздыбаю свое дуло в небо,
> Но целюсь снова в твое тело.
являются ключом к стихотворению. Здесь происходит перелом: энергия саморазрушения разворачивается в энергию желания. Герой не знает, как убить себя, потому что настоящая цель его огня — любовь. Не смерть побеждает его, а страсть.
Финал звучит дерзко, почти шоково:
> Любовь — вот цель, достойная огня!
> Нет лучше, сладострастней цели.
> Попал! ...безжизненный, в твоей постели.
Это не бытовая сцена и не простая эротика. Это трагический образ человека, который ищет гибели, но находит её не в пуле, а в любви. Любовь здесь не утешение, а высшая форма огня: она сжигает, опустошает, лишает сил, но именно она оказывается достойной выстрела.
Сила стихотворения — в его нерве, в резком столкновении смерти и желания, в переходе от оружейной лексики к любовной. В нём чувствуется опасная энергия признания: герой не украшает себя, не оправдывается, не смягчает внутренний конфликт. Он идёт до конца — от прицела к телу, от вины к страсти, от дуэли к постели.
«Дуэль» — стихотворение о саморазрушительной природе страсти, о человеке, который пытается свести счёты с собой, но снова выбирает любовь как единственную цель, достойную огня. Это жёсткий, откровенный и драматичный текст, где любовь и смерть смотрят друг на друга через один и тот же прицел.
Сергей Любарский 08.07.2026 12:15 • Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.