Завтра - Крещение

Замерзла я очень, выпила кенийского чаю и прилегла немного отдохнуть и согреться, да задремала.
Папа мне приснился, Царство ему Небесное, он первым от меня ушел – самая длинная "командировка", как мне часто думается. Он стоял возле окна, и был такой веселый и молодой, и говорил мне: " Иди, иди скорей, посмотри…" Никогда мы с ним не смотрели вместе из этого окна, да и всех тех окон, из которых я смотрела со своими родными, я не видела уже четыре с половиной года…
А он смеялся и говорил: "Посмотри, ты что же, ничего не помнишь?" И я пошла к окну, и увидела солнечный день, заснеженную площадь, полную народа, и себя тоже увидела. Это перед школой было, значит мне шесть с половиной лет. Папа перебрасывается с кем-то снежками, старший брат, уставший меня опекать, играет в хоккей, мама где-то в стороне присматривает за нами, но за братом больше, мне так всегда кажется, потому что я - "папина" дочка. Разобиженная отсутствием всеобщего внимания, я полезла на одну из горок, ну и грохнулась, конечно, по закону жанра.
Я хорошо помню, что они, все трое, были в снегу почему-то, когда вели меня в больницу вправлять руку, что они были испуганы и через шаг просили разрешения взять меня на руки… Вот лица их испуганные я помню четче всего, и еще то, что я всю дорогу молчала. Мне было страшно и больно, и казалось, что если я заговорю, то будет еще больнее.
Это я сейчас понимаю, что было бы только легче… Потом, через много лет, когда они все ушли, я читала мамин дневник и там было написано: "19 января, сегодня наша девочка из-за нас вынесла муку-мученическую, но молчала, даже не стонала и не жаловалась…" Вот так вот. Даже мою вредность и жалость к себе одной она назвала чуть ли не героизмом…
Я проснулась, плакала и думала: зачем папа мне напомнил этот случай? Завтра 19 января, Крещение Господне. Я же не могу вернуться в то время, когда они все были живы, и вести себя так, чтобы им было легче. Им, а не мне…
Не могу. А что я могу?..