Врач

Врач! Исцели Самого Себя!

Евангелие от Луки.  Гл 4, ст 23.

- Ты победил, и я покоряюсь. Однако отныне ты тоже мертв – ты погиб для мира, для небес, для надежды!  Мною ты был жив, а убив меня, - взгляни на этот облик, ведь это ты, - ты бесповоротно погубил самого себя!               
 Эдгар По. «Вильям Вильсон».


В известной почестям  Коломне,
Где собирал войска Донской,
(О том любой, надеюсь, помнит)
Страдал уныньем и тоской

Один известный в граде доктор.
Кому удобней – можно Врач.
Душой своею был он соткан
(То было видно, прячь не прячь)

Из очень тонкой нервной нити:
 Старался лекарь всем помочь,
 И даже в отдыхе на Крите
Не отходил и день и ночь

От тела мальчика больного.
Он потрясенье испытал,
Когда под этим тихим кровом
В такие малые лета

Скончалось в миг младое чадо.
Мученье, слезы, боль и шок
Его лекарство было рядом:
Увы,  таблетки с порошком

Спасенья не дали. Могила
Его укрыла навсегда,
Врача надорванные силы
 Сошли на нет – в песок вода.


С тех пор покой его покинул,
Он словно чем - то заболел,
Ночной кошмар железным клином,
Надгробный пел ему куплет.

Он обливался хладным потом,
И в сердце острая игла
Зловоньем затхлого болота
Его расстройству помогла.

Он, словно Каин, жил в тревоге
С проклятьем Вечного Жида.
Он появленья на пороге
Убийцы в Черном ожидал,

Его преследовали страхи,
И даже стук в его груди,
Был палачом на серой плахе –
Так ужас совести гудит.

Ночами стал он просыпаться
( При том условии, что спал)
И звуковых галлюцинаций
Мерцал подаренный опал:

Наш лекарь слышал тонкий шорох,
Протяжный вой, и мерзкий свист,
И струны нервов, словно порох
Взрывались криком: «Я не чист!»

Безбрежной тенью меланхолий
На сердце траур и печаль
Его терзали. Небо молит
Дать шанс по - новому начать

Сей доктор. Даже паспорт
Сменить однажды он решил:
Пошел с самими собою на спор-
Труднее нету для души

Принять совсем иную форму,
Войти в «бумажный» суицид,
Как входит жертва в тихий омут,
Как в вену колются шприцы.

Его гнало на мины горе,
А с ним и память – тихий страж.
Второе имя – Яков Болин.
Теперь его врачебный стаж

На ноль умножен. И с начала
Решил герой наш жизнь прожить,
Судьба его как зверь рычала:
«Я буду мстить! Я буду мстить!»

Нашел себе он оправданье,
И новый дом себе нашел,
Но ночью жадные страданья
Его стирали в порошок,

Ужасной болью истязали,
Вбивали в череп мыслей гвоздь,
И видел он, как будто в зале
Стоял незваный странный гость...

То было как предупрежденье:
Немного страха и озноб,
И первый видевший рожденье-
Воспоминаний черный гроб-

Достал из проклятой могилы
 Свой изуродованный труп,
Ведь время падалью растило
Утробный крик истлевших губ.

И мрак Галактики Вселенной,
Что плыл когда – то по воде,
Явился плотью полутленной
Вершить возмездия удел:

Был переломлен позвоночник,
Глазницы темная дыра
Трубой гноилась водосточной
Той, что от ржавчины стара,

Нога распухла от гангрены,
Огромный шрам покрыл живот,
Дорогой в ад бежали вены
С бельмом был глаз. Как черный кот,

Сулил он жертве лишь несчастье,
Букет цветов из разных мук,
И лекарь наш под страшной властью
Узнал агонии испуг.


Его власа покрылись мелом,
И била руки плетью дрожь,
Изъяны дум вонзились в тело-
Так проникает в масло нож...

Так стало прошлое явленьем,
Стоящим прямо перед ним.
Грехи в нем были. Преступленьем
Тот случай счелся только им...

На Якова взирал луною черной,
Тот на кого он был похож,
Они как братья, то бесспорно,
Как свет и тень, как правда – ложь,

Как факел, что укрыли льдины,
И как звезда на пленке луж,
Они историей едины:
Ужасный демон – светлый муж.

« Смотри же на меня, как в отраженье,
Точнее нет в сиянии зерцал
Тебя. И чувство  раздраженья
Пускай не сходит, а  лица
Пускай бледнеет пеплом кожа,
Пришел черед – творится месть
 Тебе молитва не поможет,
Оставь другим святую лесть!»

« Зачем пришел? кто ты такой?»
«Ты это я – я это ты,
Я тот, кого ты на покой
Отправил ради простоты:

Я был врачом. И уваженье
Дарилось мне теплом из рук,
Я помогал самосожженьем.
Медикаментами наук

Спасались многие калеки,
Я их болезнь собой лечил,
И не смыкались мои веки
Под шалью, что ждала в ночи.


Я принимал искусно роды,
Как полоумный маг – колдун
Не ради денег и свободы,
Но за «спасибо»  и еду.

Ты про меня все знаешь, право-
Моя погибшая жена
Была прелестная по нраву
И красотой обнажена.

Я собирал уродства в клети,
Порок физический из тел.
Как экспонаты – только дети,
Я каждый день на них смотрел.

А в целом славой и почетом
Я был толпою наделен,
Но кто - то свел со мною счеты -
Вот жизнь оборвана, как клен,

Как нищий средь толпы прохожей,
Я был лохмотьями одет,
Был погребен. Но, право, что же?
Один лишь маленький секрет

Таило страшное мгновенье:
Увы, я был еще живой,
И вот я  здесь как откровенье
И вот ты слышишь этот вой...

Ты будешь проклят. На прощанье
Из – за кого я был убит
Решил сдержать то обещанье,
Что отдал мне средь мертвых плит.

Ты принял сердцем отреченье
И тем умножил свою Боль,
Теперь же страхи и мученья
Тебя сожрут, как шубу моль.

Вот этот мальчик. На рассвете
Ты будешь видеть каждый раз,
Как он встает лучист и светел
Огнем играет среди ваз,
 
И вдруг ложится без сознанья
Тот мальчик на пол. С этих пор
Как покаянье и признанье
В руках ты держишь свой топор.

И бьешь невинного ребенка
Удар... Еще... Не слышен плач.
Кровавым месивом и пленкой
Объят ты будешь как палач.

Топи себя в слезах абсента,
Кури расслабленным кальян,
Но только врач стал пациентом,
А память крепче, чем бурьян».

«Пускай же кровь из тела брызнет,
Я слишком слаб, чтоб Зло держать.
Убил тебя – себя из жизни
Я заберу. Не возражать!»

И только эхо гулу вторит,
Слова ровны как четкий шаг...
И кто забыл свою историю,
Себе становится как враг.

Вот так печатью раздвоенья
Отмечен был несчастный сей.
Он удостоился презренья
Как чернокнижник – фарисей.
 
Сей стих пишу я на погосте,
Ведь Яков был мне близкий друг.
К нему хожу незваным гостем
И все оглядываюсь вкруг.

Он сам себя загнал в могилу,
Хороший врач и человек,
Он был когда - то очень милым -
Теперь же падаль он вовек.


11 – 13 февраля 2008 года.