Соррентинские фотографии. - Воспоминанье...

Воспоминанье прихотливо
И непослушливо. Оно -
Как узловатая олива:
Никак, ничем не стеснено.
Свои причудливые ветви
Узлами диких соответствий
Нерасторжимо заплетёт -
И  так живёт, и так растёт.

Порой фотограф-ротозей
Забудет снимкам счёт и плёнкам
И снимет парочку друзей,
На Капри, с беленьким козлёнком -
И тут же, плёнки не сменив,
Запечатлеет он залив
За пароходную кормою
И закопчёную трубу
С космою дымною на лбу.
Так сделал нынешней зимою
Один приятель мой. Пред ним
Смешались воды, люди, дым
На негативе помутнелом.
Его знакомый лёгким телом

Полупрозрачно заслонял
Черты скалистых исполинов,
А козлик, ноги в небо вскинув,
Везувий рожками бодал...
Хоть я  и не люблю козляток
(Ни итальянских пикников) -
Двух совместившихся миров
Мне полюбился отпечаток:
В себе виденья затая,
Так протекает жизнь моя.

Я вижу скалы и агавы,
А вних, сквозь них и между них -
Домишко низкий и плюгавый,
Обитель прачек и портных.
И как ни отвожу я взора,
Он всё маячит предо мной,
Как бы сползая с косогора
Над мутною Москвой-рекой.
И на зелёный, величавый
Амальфитинский перевал
Он жалкой тенью набежал,
Стопою нищенскою стал
На пласт окаменелой лавы.

Раскрыта дверь в полуподвал,
И в сокрушении глубоком
Четыре прачки, полубоком,
выносят из сеней во двор
На полотенцах гроб дощатый.
В гробу - Савельев, полотёр.
На нём - потёртый, полосатый
Пиджак. Икона на груди
Под бородою рыжеватой.
"Ну, Ольга, полно. Выходи".
И Ольга, прачка, за перила
Хватаясь крепкою рукой,
Выходит. И заголосила.
И тронулись под женский вой
Неспешно со двора долой.
И сквозь колючие агавы
Оне выходят из ворот,
И полотёра лоб курчавый
В лазурном воздухе плывёт.
И от мечты не отрываясь,
Я сам, в оливковом саду,
За мутным шестьвием иду,
О чуждый камень спотыкаясь.

                *
Мотоциклетка стрекотнула...

http://www.stihi.ru/2009/04/11/3732


Рецензии