Как трудно быть Алтарником, проза

Как трудно быть алтарником

 Однажды нам с братом Славкой одна бабушка в храме сказала, что хорошо бы нам идти алтарничать, помогать о. Андрею. Мне так понравилась эта идея, я весь загорелся ей!
 Вот уже неделя почти прошла, а я все мечтал, как буду подавать кадило о. Андрею, а он мне скажет: «Спаси тебя Господи, Сережа!» И я поклонюсь ему смиренно. Или, как я выйду с зажженной свечой из алтаря в новеньком, расшитым золотыми нитками стихаре, а все будут смотреть на меня и думать: «Ах! Какой хороший мальчик у нас вырос!»
 Я засыпал с этой мечтой и просыпался.
 А вот Славка отнесся к этому предложению как-то без энтузиазма. Воображала! Ему такую честь оказывают, а он даже не переживает ни за что.
 В следующее воскресенье наша мама подошла к о. Андрею с просьбой взять нас алтарничать.
 - Ну, вообще-то, - сказал о. Андрей, - у нас алтарников хватает, но, думаю можно взять еще одного. Давайте пока они оба будут помогать, а потом оставим того, у которого лучше будет получаться.
 И о. Андрей улыбнулся, как обычно, так добродушно, что на душе стало тепло.
 Всю неделю я не находил себе места, да и Славка запереживал. Мне всю ночь снилось, как я алтарничаю и что у меня ничего не получается. Я даже есть стал плохо, а перед воскресеньем не мог уснуть, только под утро задремал.
 И вот мы пришли в храм по раньше и ждем о. Андрея. Наконец, он вышел из алтаря.
 - А, пришли? – улыбнулся батюшка. – Ну идите в Алтарь, там наши ребята вам все объяснят и покажут.
 О. Андрей ушел исповедовать.
 Мы со Славкой зашли в Алтарь, там было трое ребят, каждый занимался своим делом. Самый старший из них (и самый страшный) посмотрел на нас строго и сказал: «Новенькие?» Мы кивнули головами.
 - Ну идите сюда, - позвал он нас. – Как зовут?
 Мы робко представились, он тоже сказал, как его зовут, его звали Илья.
 «Точно, - подумал я, - пророк Илья…. Грозный такой!»
 - Что нам делать? – спросил Славка.
 - Ну что?... не знаю, посмотрите, что другие делают. Вот Игорь уголь разжигает для кадила, - указал он на парнишку лет четырнадцати.
 Мы послушно подошли к Игорю и стали наблюдать за ним. Он оказался гораздо добрее Ильи. Игорь все объяснял нам: как включать и выключать плитку и как брать уголь щипцами. Нам было очень интересно, и мы со Славкой ловили каждое его слово.
 Через пол часа началась служба.
 - А что нам теперь делать? – спросил я у Ильи.
 - Идите за подсвечниками последите.
 И он кивнул на два подсвечника, стоящих на горнем месте.
 - Ставьте свечи, сгоревшие выкидывайте, - добавил Илья.
 Мы подошли каждый к своему подсвечнику стали следить за свечами.
 Я то и дело поглядывал на Славу, серьезно так, мол, вон какое нам ответственное дело доверили, не балуйся.
 Но потом мне самому надоело. Свечки да свечки, туши да ставь… А я тоже хочу кадило подавать… и вообще, нам даже стихарей не дали!
 Служба шла в этот день для меня удивительно быстро, и вот уже запели «Херувимскую». Мне очень нравилось, как хор поет: «И-и-иже Хе-ерувимы….».
 Одна свеча догорела, я потушил ее и бросил в коробочку для огарков. Потом посмотрел на столик, где лежали свечи и записки, и стал выбирать, какую бы свечку поставить?..
 Мне хотелось поставить самую большую и красивую, ведь «Херувимская» поется! И я взял самую большую свечу, она была длиной , наверно, чуть меньше метра, и стал пытаться ее поставить. Но это у меня плохо получалось, потому что она ко всему прочему была еще очень тяжелая и падала, когда я отпускал ее. Наконец мне удалось впехнуть ее в подсвечник так, чтобы свеча не падала.
 Тогда я довольный посмотрел на Славку, который все это время искоса поглядывал на меня и посмеивался. Но вдруг его лицо изменилось. Оно вытянулось и даже немного побелело. Я глянул на свечу – она уже упала на столик с записками… Записки вспыхнули, и ткань на столике тоже. Это произошло так быстро, что я не успел ничего сделать.
 В этот момент мы были в алтаре одни, потому что о. Андрей и другие алтарники вышли на Великий вход. И вот стоим мы со Славкой и смотрим на полыхающий столик, а хор как раз допел «Херувимскую», и слышно, как потрескивают в огне деревянные ножки…
 Но я не растерялся и прямо царскими вратами выбежал на амвон и стал теребить о. Андрея за рукав. Батюшка обернулся и, увидев полыхающий столик, замолчал. Вдруг его лицо стало такое же, как у Славки. Затем он повернулся обратно, сказал что-то алтарникам и те ушли в алтарь, а о. Андрей продолжил читать молитву.
 И тут я понял, что теперь меня выгонят из алтаря.
 И действительно, после службы о. Андрей сказал, что мне еще рановато быть алтарником, но я не обиделся, даже наоборот… Ведь это так сложно – быть алтарником!