гон

надеваю пиджак, выхожу за дверь.
в моём нетронутом естестве
живёт, расцветает прекрасный вечер,
горят за окнами свечи,
аллеи загадочны и темны,
сигарета тлеет, смутное чувство вины
тает в сумерках, непорочных,
как богоматерь.
щелчком посылаю окурок, поправив платье,
падает тот по дуге на гравий,
рассыпав искры.
иду по дорожке, я в своём праве, легко и быстро,
слышу шорох и шёпот пар
в закоулках, пустотах парка:
любовь слепа
и коварна, как парка.
цель моя впереди, я приближаюсь к ней,
(в календаре – mercredi)
я – мотылёк,
свет меня привлёк, растворюсь в огне,
по прямой по прямой
как гитарной струной
тянет вперёд меня
власть моего огня.
все чувства обострены,
вечерний парфюм смешался с запахом табака,
не знаю больше вины
и не меняю галса, поступь быстра и легка,
зрачки превращаются в щёлки
(мне позавидует кот,
тощий-рыжий-бродяга-навек-в-самоволке,
в мусорном баке живёт,
если узнает об этом).
лето столь славное лето,
вот поворот на тропу
скоро свобода от пут
запах уже сильней
зреет виденье огней
запах ведёт меня
может насквозь пронять
в теле тлеет огонь
скоро начнётся гон,
тело становится больше, гуще и тяжелей.
от позабытой мощи на сердце льётся елей,
луны серебряный лик,
жирный, в подкожном сале
говорит букашке у самой земли:
здравствуйте, мы вас так долго ждали.
выглядывает из-за туч
маслянистых, набухших венозною кровью туч,
тело всё большебольше, тряпка трещит по швам
да отвечает мойша дело-то ваше швах
как то бишь linen clothes
lean on claws

трудно слова не помню
медленные слова
для сумасшедшего гона
мне не нужна голова
отпускаю

...выплываю из сна, глубокого, как могила.
на клыках – аккуратные свежие спилы,
бурая струйка засохла на правой ключице.

надо же было такому вчера присниться.