Безымянный

Как дети после войны в тебе вырастет
странное чувство, будто ты никогда не был
собой таким, каким видел. Собака облает
тебя, родного, но спутанного, хотя ещё не остыл
твой след, не вытек сквозь щели твой запах
и всё так же звучит твой охрипший голос.
В глубине тепла живота почувствует мощь в неокрепших лапах
страх. Это маска. А под маской - ярость.
Ненависть, злоба, умение хладнокровно убить.
Желание убить аз есмь страсть. Ты видишь тело, гадость.
Видишь душу - убожество, мелкая дрянь только мешает жить
безжалостно, в беспробудном пьянстве и непотребствах.
Ты опять ограничен в средствах, и фантазия даёт сбой
бушует фонтан, брызги виснут, и ты снова как в детстве
серьёзно волнуясь, их ловишь дрожащей рукой.

Прости, дорогая, мне не хватило ресурса чтобы найти
твои письма, и затолкать их в печь.
Но сгорели все пьесы, роман и две занавески, можно идти
как клошар по свету, надеясь поймать картечь
любым полушарием мозга. Ты любила другого,
не меня, больного и полуживого. Я ушёл той же ночью,
и наутро вернулся домй. Теперь мне снова

пора возвращаться в строй.
Левой ногой,
правой ногой
От рассвета и до последних птиц.
Под крики гусей и пенье синиц.
Прощай.
Твой маленький, раненый фриц.