Штрафник

Этот парень из штрафбата
Молча в коечке лежал.
Пару пуль от автомата
Между рёбер он зажал.
Там ещё рвались снаряды
И слышна была стрельба,
А вот он со мною рядом
Лёг на койку в медсанбат.

Я почти уже неделю
Здесь пролёживал бока:
С небольшим осколком в теле
И контуженный слегка.
Позади уже все муки;
Я тайком уже вставал.
Ноги целы, целы руки
И на месте голова.

Не больничная палата,
А брезентовый шатёр
Полевого медсанбата
Нам объятья распростёр.
Я-то выживу, я знаю,
А ему до смерти – шаг.
Эх, ты долюшка штрафная,
Забубённая душа.

От большой потери крови
Парень белый был, как мел.
Он лежал, а в изголовье
Православный крест висел.
Может, он совсем не верил
Ни в Христа, ни в чудеса,
Но пока закрыты двери
Для него на небеса.

Я сказал ему: «Послушай,
Ты в себе-то не держи.
Станет легче, вылей душу.
Всё, как было, расскажи».
Он лежал, молчал и взглядом
Свод брезентовый сверлил.
Пулемёт заградотряда
Парню душу прострелил.

Как там было – я не знаю;
Не берусь судить о том.
Но и я с передним краем
Не по сводкам был знаком.
И меня война достала
На треклятом том краю:
Я ведь свой кусок металла
Тоже выхватил в бою.

Пуля в бок – такое дело –
Из немецкого ствола,
Что «попытка самострела»
Как-то сразу отошла.
И ушли довольно быстро
Без улова своего
Два холёных особиста,
Не найдя здесь ничего.

Хоть я не был виноватым,
Но - не знаю, почему –
Перед парнем из штрафбата
Я почувствовал вину.
Вроде вместе воевали,
И на всех одна беда,
Но мне в спину не дышали
Пулемёты никогда.

Это чувство засвербило,
Словно пуля у виска,
И на сердце мне давило,
Как молчанье штрафника.
Ночью сильно он метался,
И дышал нехорошо.
А под утро он расстался
С оштрафованной душой.