Белый снег зависает в воздухе. Безветрие начинает сказываться. И в темное время суток пятьсот ламп плохо согревают. Не похоже на жалобу ни на мир, ни на отдельных людей, взявших в руки скрипку. Читая строку "воротишься на Родину" Бродского, одиноко плыву в Яузе. Триста лье на моей памяти или так уже не принято изъясняться нынче. К вечеру будет посвободнее для движения по запретке. Струны души реагируют четыреста девяносто девятой лампой. Определенные вывих и травма пробовать придержать... Беглое одиночество бежит от уныния словно люди, отводят глаза при встрече, сохраняя дистанцию позднего зимнего вечера, чернеет ночью.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.