Папе

Всё понимая, смириться не можешь
С тем, что у жизни бывает конец.
Как это больно! Ну, чем тут поможешь?
Все мы несём этот тяжкий венец...


Так неотступно, так безвозвратно!
Кажется, всё бы готовы отдать,
Чтоб задержать их хотя б на мгновенье,
Только успеть бы «Прости» прошептать...
Только успеть бы, только б напомнить,
Как мы любили их... Эх, не судьба!
Только во сне это можно исполнить,
Где мы все вместе. Такая гурьба
И мыслей, и чувств – всё намешано в кучу...
Вот лето на даче, и мне только пять,
Вот поле в цвету, солнце прячется в тучу
И небо пугает грозою опять.
Но мне-то не страшно, ведь папа со мною,
И он – самый-самый... Какая ж беда?
... А запах ромашек, умытых грозою,
Останется в сердце моём навсегда...
И будет мне слышиться сказка Ершова,
Как папа читал мне «Конька-Горбунка»
В московском метро. И припомнится снова
В толпе безразличной родная рука...

Мы будем их помнить, неповторимых,
Единственно верных нам, даже вдали...
И сердце тоскует... Так кличут любимых,
Уйдя высоко в небеса, журавли...

     19-20 января 1998  И-Ф-М