В доме тускло горит лампада

Силы кончились. Я устала
От болезней, потерь и зла,
Перевёрнутых карт – из Таро,
От тревожных цыганских глаз.

Мне сказали – за краем света
Есть старушка, что знает всё.
Я нашла этот домик ветхий
За десятком забытых сёл.

В доме тускло горит лампада.
Зимний вечер тяжёл и тих.
- Знаешь, дочка, молиться надо
За здоровье врагов своих.

Я несмело крошила ладан.
- Нет врагов, вот друзей – не счесть…
Но старушка с усталым взглядом
Усмехнулась недобро: «Есть».

- Не по крови, но близко, близко
В окруженье своём гляди…
От огня отлетали искры,
Черный дым над свечой чадил.

- Раз ты здесь, значит, всё решила,
Или веришь мне – или нет.
Что-то смешивая в кувшине,
Налила, протянула мне.

Обожгло колдовское зелье
Пряной горечью диких трав.
Вспоминала я дни веселья,
Близких в памяти перебрав.

Тех, кого я любила с детства
Или с кем жизнь потом свела.
Я пыталась в глаза вглядеться,
Отыскать хоть крупинки зла…

А она, мне махнув  рукою,
Долго-долго смотрела вслед.
Вот теперь не даёт покоя
Мне её колдовской завет.

Эта боль разрушает душу.
Как спросить у них, как посметь:
- Извините, не вы ль, подружки,
Мне решили приблизить смерть?

Кто такими шутил вещами –
Не узнала, за всех молюсь.
Я прощаю, за всё прощаю.
Я по-прежнему вас люблю.