Поэма о бумажном мире. Начало

"Поэма о бумажном мире"

               
Часть 1.
СОН

I

Картонный коридор кошмара,
Чернила вековых газет,
Как всё безвкусно и устало,
И самолетик из бумажных лет
Принес в страну правдивых персонажей,
В столицу восковой Фемиды,
Где на качелях ребятня из сажи,
Грызет ногтей старинные обиды.
Рубины глаз давно потухли,
И складки губ разгладил ветер,
Бумажных ног истерты туфли,
Как много правды в куклах-детях:
Олеся, Дэмьен и Наина -
Живы в бумажном постном мире
Как слепки безнадежной глины,
Мертвы в реальной бессердечной лире.
Три одиночества и этот треугольник полн,
Клочками грязными в клеточку тетради
И мятых фантиков озёра волн,
Сомнут надежд людские глади.
Господь сгорел и прах иллюзий,
Возлюблен был бумажным людом,
Раскрасил тушью арабески неба,
И расплескал дожди минора всюду.
"И Бог наш краска - гуашь из смерти и печали, -
Сказал мне Дэмьен, картинно криво улыбаясь. -
Из сна наоборот, из тюбика где боги только начинали,
И радугой цветною каждодневно умываясь,
Крестили Еву с воспылавшим к ней Адамом".
"Из космоса живых! Из мира светлой песни!" -
Воскликнул я, увидев бледных плоских бестий.
Олеся хитро улыбнулась, подруге подмигнув лукаво,
Как будто молвя: "Он говорит так дико, глупо, странно!"
Наина дерзко дёрнула бантами,
Вплетенных в конфети-причёску,
И огрызнулась рьяно, злобно, хлёстко:
"Ты с ними? Но тогда не с нами!
Где будем мы - там Paper King всевластно правит!"
"Король бумажный?" - я был в смятении,
И в детях пробудился аспид -
Хохочущий хрипливый демон,
Но до гротеска мерзкий, гордый, важный.
И Дэмьен прохихикал залпом,
Слова давя картонною гортанью:
"Предвидя ваше изумление
Позвольте дать вам объяснение.
Сия история больна моралью.
Так вы согласны? Я начинаю?"
"Валяйте, милсдарь, я же сплю.
Морфей не прочь вкусить плоть мифов древних" -
Со страхом согласился (я чую де жа вю!),
Потехи злобность уличая в них,
На этом самом месте, тут же.
"Вот план-разметка..." -
И Дэм скрестил ладони "лодкой - "...
...И он же Ватман Королевства.
Здесь солнце - лёд, а свет лишь меркнет,
От мрака есть одно лишь средство".
Я с ужасом воззрился на дитя,
И мальчик отвечал с ухмылкой волка,
Чуть позже мигом погодя:
"Смирение с волей Господина,
Но не Господня - его священства сэя King'a".
И сестры Дэма - картоньетки,
Вдруг пали ниц услышав ИМЯ -
Их бога мыслей и поступков,
Как будто слопав пуд иль два таблеток.
Он грозно шикнул: "Тишины!"
И погрузился в повесть войлок,
Словами спицами вплетая,
Где надо Бога старый злой рок.

II

Блестящий серп в перине неба,
Вспоров подушку туч пуховых,
Плыл над землей лишенной света,
Срезая семя бедствий новых,
Ласкал порезы льдом металла,
И лезвие макал в слёз кровостоки,
И небо плача боль глотала,
Творя в мирах из криков - ночи.
Там не было людей упавших,
И в камни вбитых мертвецов,
Лишь чернота бумажной сажи,
И тройка сбившихся гонцов:
ДэмьЕн - безвкусных тканей балагур,
Письмо хранящий в розе сердца,
Святейшества его ближайший трубадур,
Открывший в Эреб смерти дверцы,
Наина - старшая сестрица,
Графита серость обратив в корсет,
Была красавицей - кем ей хотелось снится,
И возжелать любовный грех,
Олеся - кроткая девица,
Но избалована капризами дитя,
За кровь живых готова удавится,
Их судеб комья в бездну унося,
И тринити пажей палат бумажных,
Спеша в покои короля Искусства,
Несут пергамент вести важной,
Чтоб Господин узрел плотские чувства,
Адам и Ева - Господь позволил! -
Свалились в первородный грех!
Господь клеймом любовь позорил,
И смертными нарёк несчастных тех.
Но слухи жадны и корыстны
Как Скупщик краденых времён
И Хаборим крамольных мыслей
Соблазн явил, тем кто влюблён
Прознали первенцы о Боге -
Бумажном, что страницы Библий -
Глумливых, ложных, и убогих
В чьём культе - чувства зверя гибли
И сотворив в любви презрение
К коварной злобности Творца
Эдема души, ища спасения
Шлют к Богу неживых гонца.

III

"Так вы мертвы, отродья ведьмы!" -
Вскипел я ужасом нектара,
Глядя на лица гарпий шельмы
И беса-кроволюбца - прямиком из ада.
"Но это плюс, скорей чем минус" -
Горланил Дэмьен скривив мину. -
"Когда Христос на небо двинул
Страданий бремя в пропасть скинул"
"Ты лжешь, но я живой, не мертвый
И мерзость вся - гремучей смеси сон
И в вашей шайке - я не четвертый,
Когда проснусь - вернусь в прекрасный отчий дом"
"Но так ли он прекрасен, милый?" -
Пропела  фея куколок Наина
И ноты нежности вонзили в сердце вилы
И, Боже, в глазах её вскипела сила!
"Я проносил года в ладонях -
пыльцу двухцветную - черную и белую,
Пускай былое пачкало одежду кровью
Моя мечта плывет на парусах в жизнь новую"
"Слепец, ты тешешь душу несусветным,
А одиночество под горло ставит коготь,
Смеётся над землёю безрассветной,
И идиотом жалким ищущим свой ломоть" -
Олеся обняла за шею
Вдохнув под кожей сырость страха. -
"Сей прозы грязи я внемлею,
Отдай её, всю без остатка..."
"Мастема, Лилит и пёс Мардук -
Вот кто вы за картонкой добротворов" -
И молвив это пал на руки
Бумажной псарни дикой своры...

IV

... Но время - древняя старуха,
В графин налив сюрприза желчь,
Пришла во сне детей послушать,
И сон во сне растекся в смерть.

V

"...О брат ДэмьЕн, it's mea culpa!
Моей любви к крови порок!
Прошу, укрой позор пред Господином
Ну не молчи, дай мне зарок!"
"Как смеешь ты, исчадие лести,
Просить о помощи моей?!
Чтоб шел я врознь с господской честью? -
Сожги меня, порви, убей!"
"Не поминай огонь, ДэмьЕн," -
Наину колотило дрожью. -
"Ты с Олли чересчур надмененный,
Боишься вымазать во лжи мундир? -
Так крохи фальши - не пирог обмана
Будь просто с Белиалом осторожен."
"Наина, ты ли это? Боги!
За что послали двух сестёр?
Ладно, чёрт с вами, будь по твоему!
На Олли Господин не будет зол"
"Спасибо, Дэмми, мой спаситель!" -
Карета взвизгнула, стремясь под косогор,
И Леся, крови чужой большой любитель,
Улыбкой куклы завершила спор.
"Святой Иисусе, что случилось?" -
Спросил я тихо, оборвав нить сна. -
"Диван так жесток, мне явилось,
Во сне дворцов величие зла."
"Мы едем в гости к Белиалу,
Не зло, он - истины обличие,
Твой мир неблизок к идеалу,
Но ты не будешь безразличен." -
ДэмьЕн глядел сквозь кальку шторы,
На мир из аппликаций и узоров,
Ткачи плели ковры Пандоры,
Их ящик не достоив взором.
Земля плевалась стружкой пыли
В пластмассу неба с ледяным лицом,
И волнорез морщин, где звезды стыли,
Шутом запрыгал с лунным наглецом.
ДэмьЕн, Олеся и Наина -
Детеныши бумажного койота,
И я - к ним в пасть попавшая скотина,
К жестоким, властным, странным, мертвым?
"Извольте, паж, историй сказчик,
Легенду ведать до конца,
Я перебил, но вы - обманщик,
Я на правах теперь истца."
"Да ,сударь, правды здесь зерно безложно, -
Кивнул придворных песен трубадур. -
"Что я обманщик? Что ж, возможно,
Но ваша жизнь - вот прозы сюр!
Наш Господин - кудесник жизней,
Он даст вам волшебство миров,
Субстанций море, где людей не видно,
Девичий бархат, безмятежный сон.
Рауль, голубчик, нам некспеху! -
Вскричал Дэмьен, в окне исчезнув. -
Дай в сладость нам продлить потеху" -
Ему в ответ пришло вдруг: "Тпрруу!"
"Кто на вожжах?" - "Лакей из местных,
Добряк парнишка, хоть и вор,
Хотя отец и был из честных,
Но слишком рано помер он."
"ДэмьЕн, мой милый, ты увлёкся" -
Олеся молвила в укор. -
"Раз обещал, и раз зарёкся,
На притчу будь как можно скор."
"О да, простите, я болтун,
Пора покончить словоблудство
На лирике сыграть легенды струн,
Под музыку вкрапив их жизни сходство."
И губы серых картоньеток,
Лаская плоть пустых свирелей,
Под речь пажа несли ответы,
Сливаясь с миром дивной трелью.

VI

Порок людей в обиды всходах
Лишившись сердца срамоты
Гнал двух людей - тень первородов
От катехизиса войны
Войны вопросов, и ответов
Греха горящий праздный шёлк
На фолиант библейской лепты
Не лёг - путь веры в Бога был не долг
"Люби меня" - шептала Ева,
И плоть играла в танце с небом
Меж бедёр кровь мешала семя
Струясь и пенясь, морем в свет
И уповала боль  в людском соитии
На то что будет прощено
И в господинской новой свите
Им будет право на любовь дано
Печаль неведома влюбленным
Идут к стенам бумажным замка
Где царством вечно правит мертвым
И не самец, не злая самка.

VII

«Так-так. Прелюбопытно, ну ей Богу!
Вы человеки? Так интересно!
Брат Томас, я в спорах больше знаю толку
Уж это в замке всем известно!»
И Томас шмыгнул длинным носом,
С досады утонув в стыде,
И грифель протянув был сбит вопросом,
Что задал парень в ниглиже: