Доклад

Д О К Л А Д
на тему: «Советское общество20-30х годов,
бытовое положение и мировоззрение»


История всегда имеет человеческое лицо. За всеми крупными поворотами судьбы стояли конкретные люди со своими насущными жизненными интересами, радостями, взлетами и потерями.  Поэтому изучение  любых изменений  в развитии общества, в разные периоды его существования всегда остаются актуальным вопросом для последующих поколений.
Начало XX века в истории России чрезвычайно интересное время с точки зрения наполненности и неоднозначности. Время войн, революций, и, одновременно, взлета самосознания, философских исканий, столкновения различных мировоззрений. Эта напряженность имеет корни в XIX столетии, обстановка в России накалялась, для того, чтобы вылиться во всплеск революционных идей. Всплеск этот привел к крови, резне, гражданской войне, разрухе и голоду, но так же он обозначился, как один из самых, а может и самый прекрасный период, с точки зрения устремленности всех поисков к возвышенному: к свободе, к построению идеального общества, к совершенствованию человека и человечества.
20-30е годы XX века, самый интересный период с той точки зрения, что это было самое начало существования нового советского государства, в котором была необходимость формирования основ новой культуры, создания и накопления новых ценностей, построения нового общества и воспитания нового человека, где вся интеллигенция была устремлена в будущее, которое оная рисовала себе прекрасным, и предлагала пути развития, пути становления, пути, которые бы привели к воплощению той идеальной идеи, в которую они верили.
Самой явной и важной чертой новой революционной культуры является отказ от старой. Этот отказ рассматривался как выход на новый виток развития общества: совершенно новый и прогрессивный. Все то, что было завещано царской Россией, должно было быть забыто по той простой причине, что новое общество должно было быть совершенней.
В противовес дореволюционной культуре, где ценилась, прежде всего, личность, индивидуальность, уважалось пространство частной жизни, новая пролетарская культура провозглашает доминирование масс, общественный образ жизни, человек должен быть виден, как на ладони, он тесно связан с социумом, перед ним стоит задача заботиться в первую очередь об интересах общества, а во вторую о себе. Он постоянно должен быть занят в коллективе, чтобы жить с ним одной жизнью, чтобы его цель и цель коллектива совпадали. За время революционной борьбы люди не раз опробовали принцип единения и поняли, что он действительно действенен, и с той точки зрения, что толпа – это сила, и с той, что люди, объединенные в группы, становятся более внушаемы.
Революция в стране породила и сексуальную революцию. Провозглашалась полная свобода любви, а также отказ от создания семьи, как ячейки общества, отказ от бракосочетаний, отказ от воспитания ребенка в кругу семьи (по этой причине семья и ликвидировалась). Ребенок – это достояние общества, принадлежащее государству – и именно государство брало на себя ответственность за его воспитание, как своего достойного юного гражданина. Идеал скромной краснеющей барышни ушел в небытие, на смену ему выдвинулся идеал эмансипированной женщины-труженика, которая должна выполнять перед государством свою главную природную функцию – рожать как можно больше детей. То, что можно назвать распущенностью, было частью идейной борьбы за свободу отношений между женщиной и мужчиной.
Советская культура была крайне визуализирована и символична: красные полотнища флагов и растяжек – цвет ярости, борьбы, агрессии, и в том числе радости и победы. Символ советского государства – серп и молот, рабочий и колхозница. Была развита культура плакатов, доносящих до зрителя информацию максимально доступно, образно и кратко, с помощью хорошо продуманного изображения и лозунгов. Лозунги вообще проникли во все сферы жизни, как та форма подачи информации, которая кратко, просто и ярко доносит самую суть того, что надо увидеть зрителю и услышать слушателю.
Человек, у которого нет корней – не имеет дома, отсюда в эти годы процветает радикальный космополитизм. Идея построения коммунизма во всем мире, а значит стирания границ между странами, созвучна этому течению. Советской интеллигенции нравится ощущать себя “гражданами мира”, в их среде процветает культурный релятивизм. Передовые педагоги  того времени полагали, что космополитизм должен был быть неотъемлемой чертой мировоззрения советского человека.
Быт советского человека тоже претерпевал перемены: граждане Советского союза должны были отказаться от такого развлечения как танцы, были запрещены костюмы, украшения, галстуки. В начертании букв предлагалось оставить только основные черты, “как в стенографии”, а по прошествии времени планировалось создание нового общего языка для всех народов СССР, которые бы вобрал все основное из национальных языков. Даже приветствия в виде рукопожатий оказались не соответствующими новому, гигиеническому образу жизни, эта бесполезная трата времени должна была быть заменена “пионерским приветствием”: “… надо стремиться к тому, чтобы каждый из возможно большего числа граждан СССР мог сказать себе: “Я - антирукожом”.
Интеллигенция в России всегда была самым активным слоем населения, и она бунтовала не только против консерватизма власти, но и против апатичности народа, который тоже был консервативен. Они предлагали рабочим и крестьянам самим думать о себе, о своем пустом желудке, о своем доме и заработке, они предлагали людям бороться за свое светлое будущее. «К восстанию, настоящему революционному восстанию против тины апатии, ржавчины и голода». Советские идеологи оперировали понятиями – «заставить», «побороть», «переменить», «перевернуть».
И в это же время слово «интеллигент» становится ругательным. Термин «интеллигентщина» с недвусмысленным уничижительным оттенком широко использовался, особенно в комсомольских кругах, для описания либеральных, нерешительных, слабых, лишенных большевистской «твердости» настроений. Отношение многих вышедших из низших слоев общества большевиков к интеллигенции хорошо передано в следующих словах: «Отвратительный тип отживающего класса, подхалим. Он сегодня пожимает руку нашему партийцу и старается низко ему поклониться, а на самом деле до глубины души ненавидит этого коммуниста, ненавидит все коммунистическое, все, что насаждают рабочий класс и партия».
Термины «бедняк» и «кулак», распространенные и ранее в деревне, после революции сохранили свое старое значение (во всяком случае, до определенного предела), но приобрели и новое под влиянием современных обстоятельств и политики. Советская власть поощряла крестьян-бедняков и карала кулаков. Таким образом, в советской терминологии слово «бедняк» означало как крестьянина, который был союзником Советской власти, так и бедного крестьянина, который в качестве земледельца едва мог свести концы с концами. Соответственно термин «кулак» употреблялся по отношению к зажиточным крестьянам, настроенным против Советской власти, и к тем, кто занимал доминирующие экономические позиции в деревне и эксплуатировал бедных крестьян. Социальное положение индивидуума, как правило, определялось по его собственному заявлению, хотя власти могли запросить подтверждение у местных Советов и работодателей, а заявление, которое не соответствовало внешнему виду и манерам данного лица, могло быть тут же подвергнуто сомнению. Поскольку представители «чуждых» классов не имели права голоса, местные Советы должны были выявлять их и исключать из списков избирателей. Однако пристрастное изучение классового происхождения индивидуума обычно предпринималось только тогда, когда он хотел вступить в комсомол, партию, поступить в среднюю школу или университет или когда проходили периодические чистки в партии и комсомоле, среди студенчества, учащихся средних школ и служащих в учреждениях. Сознательное создание желаемых типов классовой принадлежности принимало разные формы. Одним из способов достигнуть этого была перемена рода занятий или выбор профессии, отличной от профессии родителей.
Дети городских служащих или специалистов нередко «создавали» себе пролетарское происхождение, проработав несколько лет перед поступлением в вуз на заводе. Обычно это делалось из практических соображений, иногда в целях самосохранения, однако, как правило, в этом не было цинизма. Для многих подростков периода нэпа идея тяжелого труда на заводе в качестве рабочего имела романтическую окраску.
Другим способом изменения своей классовой принадлежности для молодых людей из «чуждых» классов было усыновление их другом семьи или родственником с лучшими, чем у родителей, общественными характеристиками. Священник добивался усыновления сына дядей - сельским учителем, чтобы юноша мог получить образование. Известен случай, когда учительница усыновила нескольких детей кулака, чтобы они могли продолжить обучение. Родители и их взрослые дети пытались использовать новые общественные связи в своих интересах. Например, юноша заключил фиктивный трудовой договор с отчимом-кулаком и под видом батрака вступил в комсомол, а потом в партию. Дворянки выходили замуж за рабочих и батраков, и их дети получали новый общественный статус. Подделать или придумать классовое происхождение было относительно легко, но оно часто подвергалось сомнению. Разоблачение скрытого или ложно указанного классового происхождения было широко распространено в 20-е годы и являлось источником постоянной тревоги не только для нэпманов, кулаков, священников и членов бывших дворянских и купеческих фамилий, которые находились под прямой угрозой, но и для служащих, придумавших его или использовавших несопоставимые данные, имевшиеся в их распоряжении.
Воспитание сверхпозитивного, любвеобильного, постоянно совершенствующегося человека, уверенного в себе и в своем будущем, потому как он сам и является его строителем. Новый человек призван решать не только свои проблемы, он должен быть способен решать проблемы общества, частью которого он является. Идея совершенствования общества, через совершенствование каждого отдельного его индивида очень распространена в те годы.
Система образования и воспитания является транслятором основных мировоззренческих принципов, жизненных ориентиров, которые должны выстраивать картину мира человека, поэтому в центре была идея воспитания личности, способной на преобразования, борьбу, постоянное движение вперед, самосовершенствование. Революционность проявилась в той свободе, которую предоставили ребенку теоретики “свободного воспитания” и “пролеткультовцы”, позволяя ребенку самостоятельно и активно познавать мир; в той идейности и вере в будущее совершенство.
Также преобразования в стране, в силу обострившегося кризиса промышленности и сельского хозяйства, спровоцировали скорейшее приближение образования к реальным потребностям времени, общества и государства. Социалистические идеи породили и тот принцип коллективизма, который был столь популярен в эти годы, самым ярким проявлением которого стала идея отрыва детей от семьи и воспитания их в коллективе в государственных учреждениях, а, надолго ещё сохранившимся наследием, явились пионерия, комсомол и другие институты, которые встраивали человека в коллектив с раннего возраста. Самой крайней точкой проявления влияния культурно-исторической ситуации на творчество советских педагогов, стали теории деятелей пролеткульта, в которых само устройство советской жизни понимается как воспитатель, где сам окружающий человека мир является обучающей средой.
В Советской России большинство населения не только было неграмотно, но еще и несознательно, то есть вело себя не по-марксистки в связи с тем, что было недостаточно идеологически подковано, поэтому работе по перевоспитанию всех граждан в новых советских людей уделялось такое же большое внимание, как и воспитанию молодого поколения.
Комсомольские ячейки, организованные на всех заводах, возвращали на верный путь “заблудших” пролетариев, каждый рабочий должен был быть ответственен за своих товарищей. Крестьянство пролетарская власть считала отсталым слоем населения именно потому, что в нем ещё живы были “собственнические инстинкты” (особенно среди тех, что жили в плодородных районах) и “рабское” мировоззрение, они жили своей селянской жизнью и ругали наравне с плохой погодой и советскую власть, не понимая, что это идеологически неверно. Перевоспитанием крестьян занимались комсомольцы и партийные работники, отправляемые по селам с разъяснительной работой, лекциями и докладами. Но была ещё одна, довольно многочисленная группа населения, которую породили революция, голод и гражданская война – это были беспризорники, оставшиеся без родителей, брошенные дети или сбежавшие из дома в поисках лучшей, более сытной и интересной жизни.
Они жили в полуразрушенных зданиях и подвалах, некоторые из них ходили за армиями анархистов и др. Эти дети жили в нечеловеческих условиях – одевались в лохмотья, забыли, что такое мыло, употребляли кокаин, другие наркотики и алкоголь, почти все они были сифилитики или же болели другими венерическими, кожными и легочными заболеваниями. Добропорядочное население беспризорники больше всего раздражали тем, что промышляли они себе на жизнь воровством и грабежами, некоторые не гнушались и убийств.
Если рабочих и крестьян перевоспитывали силами комсомола и товарищеского суда, то для беспризорных Наркомпрос и Наробраз организовывали исправительные колонии и коммуны, где они должны были забыть свое преступное прошлое и стать настоящими коммунистами.
Идея перевоспитания вписывалась в эту концепцию как необходимость отбрасывания всех пережитков дореволюционного мировоззрения, “выглаживания” всех искажений, связанных с этими пережитками, в человеческих жизнях и личностях, а также принесенных гражданской войной и жесткой политикой “военного коммунизма”, для перерождения всех людей, живущих в советской стране в настоящих коммунистов, достойных того, чтобы строить свое светлое будущее и занять свое место в нем.
Во всем, что писалось и говорилось в советское время, изначально присутствовала категория будущности, которая так и не исчезла со временем, и к которой прибавился аспект несбыточности.

Список литературы:
1.Арнольдов А. И. Социалистическая культура: теория и жизнь. – М.: Издательство политической литературы, 1984 г.
2.Зак Л. М. История изучения советской культуры. Учебное пособие. – М.: Высшая школа, 1987г.
3.История русской культуры IX-XX вв. Пособие для вузов/ В. С. Шульгин, Л. В. Кошман, Е. К. Сысоева, М. Р. Зезина; под ред. Л. В. Кошман – 4 изд., испр. – М.: Дрофа, 2003 г.
4.Трофимова Р.П. История русской культурологи. Учебное пособие для высшей школы. – М.: Академический проект: Трикста, 2003 г.
5.Шацкий С.Т. Дети работники будущего. – М.: Работник Просвещения, 1922 г.
6.Шацкий С.Т. Среда-воспитатель и проблема детского сада. – М.1925 г.
7.Шейла Фицпатрик. Классы и проблемы классовой принадлежности в Советской России 20-х годов. Вопросы истории, 1990, № 8.