Тератобластома

Все убивают, и это привычка, не новшество.
Все истекают в эфир чёрным гноем бескровия,
Все, попривыкшие, боли от смерти не чувствуют,-
Новые формы извёрнутой жизни, и ровные,
Гладкие кожи – без всяких последствий насилия.
Этого не было, если нельзя доказать.

Чувствовать глупо – зачем извращать настоящее,
Чёткой картиной по линиям внутренних глобусов,
В меридианах души мягким штилем лежащее,
Боль – мимолётная мода позёров-ценителей,
Завтра напишущих ярко об этом на рожицах,
Чтобы всем виделось сразу, что эти – особые!
Нынче без зрителей просто нелепо страдать.

Ты - испугавшись ненужного, слишком огромного –
Ты – убиваешь - излишне живое, безумное,
Ты не застанешь уже этой странной нелепости, -
Кровью сквозь пальцы она утекает по воздуху, -
Он изотрёт и развеет без признаков жалости -
Он возмущён неопрятностью странной субстанции, -
Он ведь не помнит, как это дерьмо называть.

Всё. Умирает, из рук моих вон испаряется.
Это не горе, - лишь смерть. А от смерти не спрячешься,
Как и не спрячешь от смерти живое, горячее,
Жаркое, жгучее, бескомпромиссное, зрячее,
Только не нужное в этой опрятной реальности -
В мире, где принято, где решено – убивать.