Уильям, друг заморский мой
Века, века поплыли и проплыли,
То расстояние, что разделяет нас,
Когда пишу письмо тебе в полночный час.
Ты Лондон каменный, я старая Москва,
Поэт ты пламенный, я, может быть, тоска,
Ведь трудно оценить себя самим,
Ты нежно мной любим и памятью храним.
Но попраны гуманности законы,
Рыдает Мавр над трупом Дездемоны,
Вот так всегда! Сначала придушил,
Потом от сожаленья слёзы лил.
Вы, современники, уроки извлеките,
И женщин молодых руками не душите!
Как знать, быть может, в трудный час
Она спасёт и обласкает вас.
Свидетельство о публикации №108112600794