смутное

Хорошо, давай договоримся так –
останусь здесь, пока ветер не переменится.
Но тогда уж за ветер не будем считать сквозняк
или в макушку дыхание, от которого волосы мягко шевелятся,
а сердце наоборот – замирает в прыжке,
в неестесственной, но выразительной позе.
И на красном боку – засечки, как звёздочки на флажке.
Но об этом, конечно, лучше было бы в прозе.
Да, проще в прозе.
Мне бы только вспомнить, как в гостинницах трубы за стенкой шумят
и ещё раз запах вот этот вдохнуть бы.
Но у времени уже на зубах скрипят
наши лакомые и ломкие судьбы.
И похоже, простое мне совсем объяснять не дано:
даже то, почему обед до сих пор не подан,
даже то, почему при взгляде на буквы н.о.
я вспоминаю Лондон.
Воля нам лишь приснилась, покой показался,
до конца надёжного ничего в этом мире нет.
Вот и Мэрлин Мэнсон недавно признался
в том, что любит розовый цвет.
Жизнь для нас почему-то сложна, но понятна ежу.
Может, в самом начале что-то важное проглядели…

И ты знаешь - я, наверное, так и не расскажу,
как всё было на самом деле.