Музыкальный ящик

       А.Новаковскому

1

...И чья вина, что так нескладно вышло,
и что фальшивит ящик музыкальный,
разыгрывая по давно забытым
истёртым нотам прожитую жизнь.

Чужая жизнь со старых фотографий
вдруг показалась памятью – со всей
своею чертовнёй, неразберихой,
крамольным вихрем предвоенных лет. –

Шампанской кровью с холода вселенной,
непостоянной карточной судьбою –
подталкивает сердце, и ночами
чужие сны реальнее стократ,
и явственней, и глубже нашей жизни.

И как же в них запутаться недолго!
Того гляди забудешь – где ты? кто ты?
Как будто мир прокручен вхолостую, –
не задержал, ни краем не коснулся.

Должно быть – вышло время умирать –
в каком-нибудь расхристанном столетье,
в какое-нибудь пасмурное время, –
хотя бы смертью привязать себя –
пускай не к датам, пусть к эпохе только...

2

...А что там было – чёрт их разберёт, –
и кто был прав, и кто кого морочил.

Быть может, просто – время умирать –
в наивной вере, что благополучно
на свете всё, помимо нас самих.

На свете всё помимо нас самих
случается, однако ж уцелели
и выжили, – быть может, чуть с душком,
с задёрганною совестью, – но это
не столько больно, сколько утешает.

Мы будем жить – на радость общим жёнам,
во все лопатки, кто во что горазд, –
столоверченье, сумерки, похмелье, –
пусть нам расскажут, что случится с нами,
что ничего-то с нами не случится,
пусть всё идёт – помимо нас самих.

Пусть мир спасёт Кондратий Селиванов –
пусть кто угодно этот мир спасает, –
пусть мы ещё немного погрешим,
живя на свете с видом на столетье,
на все его пожары и базары,
дурные игры, мутные похмелья, –
чёрт знает, что случилось с нашей жизнью! –
не прикоснуться и не отогнать.

Так захвати ещё вина побольше
и заводи свой музыкальный ящик,
а кто там прав и кто кого морочит,
что там творится – чёрт их разберёт.

3

Быть может, просто – время умирать
давно прошло, а мы недоглядели.
Так эта жизнь – до головокруженья
нас довела своею свистопляской.

В наследство – да какое там наследство! –
одни долги, да пачка фотографий,
да связка писем – только и всего.
Мы этим жили – этого хватало.

Имений не проигрывали, но
и не приобретали. Денег тоже.
Вот – музыкальный ящик, безделушки,
в наивный плюш затянутые кресла,

портреты и резные этажерки,
стихи в тетрадях, глупые журналы,
собранье глупых сплетен друг о друге –
одно и то же: где-то, с кем-то, как-то... –
Всё в память благодарному потомству.
Мы с этим жили – этого хватало.

И незаметно, как-то между прочим,
мы постарели вместе с нашим веком, –
мы очень долго жили вместе с ним. –
Мы жили вместе – этого хватало.

Быть может, просто – время умирать,
освобождать пространство от постоя, –
не время – время пусть ещё потерпит.
...И как итог – черта над пустотой.

4

...И как итог – черта над пустотой.
Мы слишком долго жили по привычке,
тянулись вслед за чем-нибудь – не всё ли
равно, за чем? – уверенные в том, что
под занавес умрём мы, как и должно,
чтоб чуть попозже выйти на подмостки,
собрать цветы и развести руками,
раскланиваясь ложам и партеру.

Мы опоздали с выходом, должно быть:
зал опустел и погасили свет.

Мы слишком долго жили по старинке:
любовью старой, старыми друзьями
и старыми словами – обо всём.
Однако, жили. – Этого хватало.

Как наши биографии случайны!
Случайней жизни, что была дана,
разыграна, как карта, – наудачу,
и вся игра зависит от болвана.

На все лады мы радовались жизни –
такой цветной и широкоформатной,
такой нестрашной на киноэкране;
на все лады наш ящик музыкальный
подыгрывал нехитрому сюжету,
чужие страсти тратил без оглядки.

И как итог – черта над пустотой.
Одно теперь досталось в утешенье:
когда-нибудь мы будем жить ещё раз, –
уже другими – лучшими, Бог даст...

5

Когда-нибудь мы будем жить ещё раз,
и – лучшими. Иначе всё, что было
помимо нас, – уже не возвратится, –
когда не примет будущая кровь
неведомую память нашей крови.

Пусть нам расскажут, что случилось с нами,
пускай нам совесть нашу перескажут,
чтоб мы могли хоть как-то привязать
себя – пускай хоть совестью – к эпохе.

Пусть дальше врёт наш ящик музыкальный.
Предчувствие беды не оправданье
для суженных зрачков, для слепоты,
для пустоты и мира понаслышке.

Пусть дальше врёт – теперь уже не страшно,
теперь не то: другие времена. –
И можно вспоминать, не опасаясь,
что это – как комок подкатит к горлу,
что заболеет кровь неразберихой,
крамольным вихрем предвоенных лет.

Так захвати ещё вина побольше
и заводи свой музыкальный ящик:
мы будем живы. К этому идёт.