Сказ о перстне. поэма

Вступление


Пленившись белизной листов,
Чернил писателя не знавших.
Я в мир тревожных, странных снов
Ввести людей помыслил зрячих.

Помыслил я в полночный час,
Для душ тоскующих, заблудших,
Создать сказание в стихах
О днях давным-давно минувших.



Глава 1



1


Давным-давно, лет сто назад,
Вдали от всех интриг столичных.
Среди садов цветущих град
Стоял в краях припограничных.

В уездном граде том жила
В благом союзе Гименея
Супругов любящих чета,
Дочь юную свою лелея.

Лелея дочь, друг другу веря,
В ладу, пред Богом дав обет,
Поверить счастию не смея,
Жила чета семнадцать лет.

Без страха, без нужды, в богатом,
В их родовом имении,
Дочь росла прелестным чадом
В довольстве и веселии.

Словом, что душа желала,
Чета могла приобрести.
Для счастья им всего хватало,
Прекрасною была их жизнь.


2


Была! Пока безлунной ночью,
При свете трепетном свечей,
Дочурка нашей дивной пары
Не возлегла в свою постель.

Укрывшись тёплым одеялом,
Она отдалась чуду сна,
Не ведая, что утром ясным
Ей не дано раскрыть глаза.

Она уснула безмятежно,
Сомкнув ресницы в тишине.
Лишь в такт биенью сердца мерно
Вздымалась грудь её во сне.

За часом час прошли мгновенно,
Мрак ночной уж стал сереть.
За краем горизонта небо
Стало медленно бледнеть.

Настал рассвет, проснулась мама,
А вместе с нею и отец.
Окончен завтрак, дочь не встала —
Быть может, что случилось с ней?


3


— Да нет! Вы что?! Она устала,
Дочурка наша просто спит.
Её тревожить мы не станем —
Пусть сладкие ей снятся сны.

Время быстро пролетает,
За утром следует уж день.
Родители, забеспокоясь,
Зовут: «Вставай, вставай скорей!»

Ответа нет, одно безмолвье.
Дочь молчит, забывшись в сне.
Голосок её не слышен
Ни им, ни вам, ни даже мне.

Отец и мать, в волненье жутком,
Кричат ей вновь: «Открой-ка дверь!
Ты завтракать не вышла утром».
Но тишина им лишь в ответ.

Сменив волнение на ужас,
Отец плечом срывает дверь,
Чтобы узнать, теряя разум,
О том, что доченьки уж нет.


4


В том смысле, что она не дышит
И ничего уже не слышит.
Безмолвье на устах её,
И взгляд, не светится огнём.

Её уста не разомкнутся
И никогда не засмеются.
Сердечко больше не стучит —
Она мертва, но словно спит.

Мать плачет горько, безысходно,
Отец стоит как истукан.
В глазах его такая мука,
Что застрелился б, будь «наган».

«Что делать нам?» — в страданье жутком
Он обращается к жене.
И слышит, в час сей полный муки,
Её безмолвный стон в ответ.

Скажите: всем понятно стало,
Что за беда к ним постучалась?
Вы правы! Дочка умерла,
И в этот дом пришла зима.


5


Два дня, три ночи по обычаю,
Она лежит, как быть должно.
И лишь на третий день хоронят,
Наполнив златом гроб её.

Зачем? — вы спросите, наверно,
Вам интересно это знать?!
А в том всё дело, что любили
Её безумно, отец и мать.

Забиты гвозди, гробик в землю,
Земля ж ложится на неё.
И объяснять уже не надо —
Сей холм навеки дом её.

Уходят все, их ждут поминки.
Там будут пить и горевать,
О нашей деве лунноликой
С тоской на сердце вспоминать.

Кошмар до жути! Вы согласны?
Страшён, ужасен этот сказ.
Чего ж вы, люди, ожидали?
Пред вами горе без прикрас.

Проходит день, и гаснет вечер,
Ночь опускается с небес,
Вуалью мрачной, безысходной
На из крестов стоящий лес.



Глава 2



1


Но по соседству с ними жили:
Отец, три сына, дочь и мать.
Они разбоем промышляли —
Чужое брать, была их страсть.

Узнав о том, что вместе с дочкой
Роднёй «отправлен» целый клад,
Семья сия, пылая злобой,
Возжаждала его отнять.

Забыв мораль, забыв приличья,
Забыв от алчности про страх,
Они, с трудом дождавшись ночи,
Гиенами ушли во мрак.

Найдя могильный холмик девы,
Дружно начали копать.
Работа двигалась их скоро —
Пришли ведь золото прибрать.

Уже виднеет крышка гроба,
Лишь краткий миг — он виден весь.
Его достали осторожно,
Но где же молнии с небес?


2


Их нет! Ну что ж, продолжим дальше.
Страшиться нечего пока.
С греховным трепетом поспешным
Раскрыли внутренность гроба.

А в нём… А в нём краса младая,
Вы мне поверьте, как живая,
Предстала в золотом огне,
Пред мной и ими, в тишине.

Но что же это?! Что за мерзость?
Семья вандалов, стыд забыв,
Друг друга грязью поливая,
Спешит уж золото делить.

За серьги — кто, кто — за цепочки.
Один браслетик рвёт к себе.
Колье, заколки, перстни, брошки
В мешки летят друг другу вслед.

Усопшую всю обокрали,
С неё всё золото уж сняли.
Лишь только на одной руке
Колечко светится во тьме.


3


Её всё снять не удаётся —
На пальце плотненько сидит.
А в подлых душах мародёров
Лишь только алчность говорит.

О небеса!.. Что происходит?!
К пальцу девы нож прижат.
Злодей его отрезать жаждет,
Чтоб перстень злополучный снять.

О Господи!.. О Небо!.. Слышишь?!
Откликнись, я тебя молю.
Коль, в самом деле, существуешь,
То эту покарай семью!

Но… Что за крики? Ужас дикий!
Он леденит уж кровь мою.
Что это значит? Что случилось?
Я ровным счётом не пойму.

Матерь Божья!.. Я бледнею.
В гробу почившая сидит.
Семья грабителей могилы
То там, то тут, вокруг лежит.


4


Да нет, здесь нет и рядом чуда,
Хоть дева снова ожила.
Она, бедняжка, лишь уснула
Сном летаргическим тогда.

Когда ж её ножом пытали,
Отрезать пальчик возжелав,
Она от дикой, жуткой боли
Проснулась, гроб свой оседлав.

Грабители ж, увидев это,
От страха наземь пали вмиг.
От ужаса разрывы сердца
Их всех отправили в Аид.

Так будет с каждым, кто встревожит
Покой тех душ, чей кров в гробах.
Пусть станет это всем уроком —
Не стоит мёртвых трогать прах.



Глава 3



1


То, что случилось дальше, было
Скорей похоже на «мечту».
Девица наша, как в кошмаре,
Увидела себя в гробу.

В великом ужасе и страхе
Среди могил она одна.
Как хорошо, что дева наша
В тот миг не выжила с ума.

Она стремглою, словно серна,
Унеслась прочь от гроба.
И через некоторое время
К родным воротам подошла.

Нет, вы представьте её чувство:
Она скользит тихонько в дверь
И видит папочку родного —
Нет никого отца родней.

Стоит один он у окошка,
Держа в руке бокал вина.
Сегодня выпито им много,
Но отчего-то он не пьян.


2


В глазах его одни лишь слёзы,
Убитый, сломленный бедой,
Он, чокаясь как будто с кем-то,
Приблизил свой бокал к стеклу.

И вдруг девчонка наша слышит,
Как шепчет он окну с тоской:
«Я за тебя пью, ночью этой,
Дочурка, ангелочек мой».

Тут дева, боле не сдержавшись,
Вскричала: «Папа, я с тобой!»
А он, едва её увидев,
Себя за грудь — и с ног долой.

А мать, бедняжка, в это время
В дочерней комнате сидит,
Судьбу с тоскою проклиная,
О дочке умершей скорбит.

Отец в себя приходит быстро,
Узнав, поверив, что не сон,
Родившись снова в это утро,
К груди своей дочурку жмёт.


3


С очами, полными слезами,
Поднялся с дочерью наверх.
Её, оставив за дверями,
Он ласково сказал жене:

«Любовь моя, откинь стенанья,
Есть в мире этом странный сон.
Им спят так долго, без дыханья,
Что спутать можно с мертвецом.

Так вот, моей всей жизни радость,
Таким спала и дочка сном.
Ты не волнуйся, моя сладость,
Ведь нам вернул её Господь».

И в тот же миг жена вскричала:
«Где же… Где моё дитя?»
«Я здесь, я здесь!..» — дочь отвечала,
Любовью дочерней светя.

Второй раз дочку обретая,
Мать плачет, горести забыв.
Её в объятиях сжимая,
Мужу шлёт любви призыв:

«Иди скорее к нам, любимый,
Зачем от нас стоишь вдали?»
С улыбкой нежной обернувшись,
Она сквозь слёзы говорит.

Славный муж жену с дочуркой
С трепетом прижал к груди.
Втроём они стояли долго —
Их боль осталась позади.

____________


Ну что ж, пора мне ставить точку.
Растаял снег, пришла весна.
Мой сказ, быть может, был вам скучен?
Коль так, прошу прощения!