Владимир карелин продолжение

-------ГЛАВА 4------------

-------Часть 1------------

В морозный вечер звёзды ярче светят,
И как-то по-другому снег хрустит.
Февраль. Как ни скажи - всё ближе к лету.
Зовёт в ларёк похмельный аппетит.

Одет красиво: кожаная куртка,
Подаренная умершим отцом,
Ботинки - блеск, штаны... Постой, минутку!
Но что случилось с паренька лицом?

Опухшие глаза стеклянным взглядом
Нацелены на водочный ларёк.
Не замечая то, что есть с ним рядом,
"Пузырь" хватает, делает глоток.

Минута-две. Заполнены карманы
Нехитрой снедью, водкой, табаком.
Весь мир опять теряется в тумане,
И снова снег хрустит под каблуком.

Мороз. И сильный. Руки мёрзнут очень:
Быстрей домой! Там хорошо, тепло.
Но только он,как будь-то между прочим,
Запнулся. И Володю "занесло".

Упал. Секунда. Парень приподнялся
И вдруг увидел пьяного совсем,
Сказал тихонько:" Просыпайся, дядя.
Спать на морозе! Ты офонарел?!"

Но ничего не смог сказать тот незнакомец:
Ни голову поднять, ни говорить.
И чтоб не сделал он " смертельный номер",
Пришлось его Карелину тащить.

----------------------------------------

"Тяжеловат",- сказал Карелин, сбросив ношу,
И быстрым шагом к холодильнику пошёл.
Хотя и сам Владимир был "уже хорошим",
Но в чувство пьяного он кое-как привёл.

Тот что-то бормотал,но не понятно:
О людях что-то,что-то о тоске.
Обрывки фраз сливались в постоянство
На лишь ему понятном языке.

Карелин снял с инкогнито одежду,
Себя напротив усадил его за стол.
И два "по-свински" пьяные невежды
Продолжили никчемный разговор.

Бутылка неизменным атрибутом
Посередине место заняла.
Создав мираж житейского уюта,
Она инкогнито "свалила" со стола.

На старенький обшарпанный диванчик
Владимир незнакомца перенёс:
Тот незнакомец спал, как будь-то мальчик.
А перед парнем вдруг возник вопрос:

"Зачем он пишет оды и сонеты
Для той, которая отвергнула его?
Зачем и почему он стал поэтом?
Ведь отвернулся весь мир от него.

Кому бы он душою мог открыться?
Кто смог понять бы юную любовь?
И почему так тянет вновь напиться?"
Рождались снова каламбуры слов.

"А ты всё спишь, а я глаз не смыкаю.
Тебе спокойно, тихо, хорошо.
А я не сплю - опять сижу, страдаю,
Жду, чтобы зелье снова помогло.

А знаешь дядя, что я стал поэтом?
Тебе я правду, честно говорю.
Пишу я, знаешь, обо всяком этом.
Ты подожди, сейчас тебе прочту."

Он стал листать свои произведенья,
Достав из письменного тёмного стола.
Где их хранил он, в сумраке затмений
Боявшись, что сожжёт он их дотла.

Приличной папкой стол тот увенчавши,
Карелин всё листал, листал, листал.
Но понемножку пьяных сил собравший,
Он всё-таки про что-то прочитал.

Потом ещё про грусть прочёл чего-то,
Ещё о чём-то он сумел сказать.
Но овладела пареньком зевота,
И он отправился в родную спальню спать.

-------------------------------------

Сон был обычен и непримечаем,
Как остальные сотни пьяных снов.
Вдруг аромат донёсся: пахло крепким чаем
И миллионом полевых цветов.

Он ощутил дыхание той ночи,
Которую он с Настенькой провёл.
Володя прикоснуться к Насте хочет...
Но кто-то руку паренька отвёл.

Он оглянулся. То друзья-студенты
Смеясь,опять порочили любовь.
Вдруг смена сцены, как на киноленте:
Друзья похожи стали на врагов.

Рога, копыта, мерзкие ухмылки.
Два чёрта, демона! Они же - упыри!!!
Один ему вдруг протянул бутылку...
Но снова свет белеющей зари

Заставил душу в тело возвратиться,
Карелин приоткрыл свои глаза:
"О, чёрт возьми! И надо ж так напиться,
Чтоб снова снились эти чудеса."

Вдруг шорохи бумаги всё вниманье
Карелина с опаской привлекли,
Поднявши через боль, через страданья,
Владимира в гостиную влекли.

Через секунду он уже в гостиной.
Ведь любопытство победило снова страх.
Здесь и сейчас он наблюдал картину:
Тот незнакомец лист держал в руках.

Вдруг взгляд поднял на парня он случайно.
Не знал, наверно, что ему сказать.
С восторгом произнёс:" Необычайно!
А вы не пробовали это издавать?

О, сколько здесь порыва, сколько страсти.
Без слёз читать я это не могу.
Красиво, друг! Вы пишите прекрасно!
Клянусь: я вам издаться помогу!"

"А ну давай отсюда! Поживее!!!"
Карелин закричал "что было сил".
А незнакомец, от испуга всё немея,
К входной двери быстрей засеменил.

"Какого чёрта лезешь ко мне в душу?!
Я спас тебя, но не просил читать.
А коль тебе и стало чуть получше.
Так можешь свои вещи собирать.

И уходи, а то рассвирепею.
Тогда со мной тебе не сдобровать!
Тебя, учти, ничуть не пожалею.
Стихи мои он будет издавать!!!

Да что ты знаешь?!" - парень, чуть не плача,
Инкогнито уже вослед кричал:
"Издатель чёртов, где же был ты раньше,
Когда я всех своих друзей терял?!"

------------------------------------

Хлопок двери входной дал знак:" Ты - одинокий.
Один с собой в квартире ты своей.
И голос внутренний /ехидно/, "между прочим",
Сказал ему:" Давай скорей налей!"

И вновь стакан наполненный дурманом
Крушил его наивные мечты.
И водка снова огненною лавой
Сжигала разума великого мосты.

Он сел за стол, открыл чуть верхний ящик
И замер вдруг в неверии глазам:
Не мог поверить он, что кто-то стащит нагло
Его стихи - души его бальзам.

Но всё же так оно и получилось:
Инкогнито украл его стихи.
Какая всё-таки беда с ним приключилась:
Он потерял сегодня часть души.

Вокруг Карелина опять зло собиралось,
Окутывая слабый дух в груди.
Ну вот и всё. Теперь пиши - пропало.
Рванулся в злобе паренёк к двери.

Но тех минут инкогнито хватило,
Чтоб раствориться в утренней толпе.
От боли сердце парня защемило:
Он оказался снова на щите.

Он был раздавлен водочной бутылкой.
Ему на грудь Иуда наступил
И распинал огромным кожаным ботинком.
"Зачем же я его к себе впустил?"

Он сел за стол, взял ручку и бумагу,
Вдруг отшвырнул их - нету сил писать.
Он ощутил неистовую тягу
Разбить, разрушить, сжечь и разорвать.

Но голос разума уже бессильным эхом
Последний раз блеснул в его душе.
И злу создав огромную помеху,
Он умирал в дурмана пьяной тишине.

----------Часть 2---------------

Прошёл февраль. За ним и март с апрелем.
А жизнь текла унылой чередой.
Прощальный взгляд прошёлся по квартире:
Не смог парнишка совладать с бедой.

Скупые строки, подпись в документах
Твердили:" Покупатель. Продавец."
Ему забыть скорей хотелось бы всё это.
Ведь приговор себе подписывал юнец.

А как ещё назвать то лицедейство,
В котором слабый погибает? Это - жизнь.
Кому-то жизнь прощает и злодейства,
Ну а кому-то говорит: " Умри!"

Своих хозяев жизнь поощеряет.
Она боится их, а значит - бережёт.
Ведь вряд ли в ней их что-то напугает.
Единственно - лишь смерть когда придёт.

А тех, кто слаб и денег не имеет,
Она старается ударить побольней.
И с каждым часом бьёт она сильнее.
Чтоб утопить бедняг в потоке дней.

И редко можно усмирить нам ту нахалку,
Чтоб не попасть в её бедняг итог.
Сегодня,переехав в коммуналку,
Он понял, что он этого не смог.

Он водрузил на стол бутылку водки,
Стакан немножко тряпочкой протёр.
Своею прежнею неровною походкой
Он новое жилище обошёл:

Кровать треть комнаты почти что занимала,
Потрёпанное кресло, стол и стул,
В оконной раме пары стёкол не хватало.
Мешок, стоявший рядом, парень пнул:

"Допился?! Счастлив, идиот проклятый?
Доволен? Получил чего хотел?
Простите Настя, Феня, мама, папа."
Карелин как ребёнок заревел.

Налил себе в стакан немного водки
И залпом выпил огненный дурман.
Он жизнью выброшен сегодня был "из лодки"
И угодил безвыходно в капкан.

"Ушёл в себя, - сказал, - увы, вернусь нескоро.
А может быть и вовсе не вернусь.
Об этом быть не может разговора!"
И вновь пришла к нему подруга-грусть.

Он сел за стол,достал свои тетради,
Хранившие его души печаль,
И созданные Насти своей ради.
Они несли его куда-то вдаль.

Туда,где мир реальный был не нужен,
Туда, где счастье, страсть, любовь, покой.
Там нет беды, смертей, зла, лжи и стужи.
Там только он лишь с Настенькой родной.

С того момента, как он был "ограблен",
Стихи не перестал юнец писать.
И одержимый той любви желаньем
Он смог "с лихвой" потерю наверстать.

----------------------------------------

"Эй, там, за дверью! Вова! Просыпайся!"
Осипший голос звал его опять:
"Быстрей давай! Иди опохмеляйся!
Мне надоело! Буду дверь ломать!"

"Сейчас иду," - Карелин приподнялся,
Точнее голову немного приподнял.
Так день обычный парнем начинался:
С утра Владимир снова "умирал".

"Приветствую вас, Александр Иваныч."
Сказал он по дороге в туалет:
" И сколько ж выпили мы водки с вами за ночь?"
"Да! До утра сегодня был банкет.

Красиво погуляли - водка, пиво.
Наверно прокутили тысяч пять."
Тут стало вдруг Карелину тоскливо:
"Как мог остатки денег потерять?"

Как жить теперь? Совсем пусты карманы.
Не может быть, чтоб всё он прокутил!
Бездонным оказалось дно стакана.
И этой мыслью он себя добил.

"Иваныч, наливай! Нет больше мочи."
Поверженный Владимир произнёс.
Он слышал, как нечистый бес хохочет,
Купаясь в море одиноких слёз.

-----------------------------------

А в это время в доме номер восемь
В квартиру парня звонит человек.
Ба! Это же спасённый незнакомец.
И на лице его улыбка словно свет.

Но только мрак вдруг наступил внезапно,
Когда сказали:" Он здесь не живёт.
Он в коммуналку переехал тут недавно."
И вот по новому он адресу идёт.

Примерно час пятнадцать он потратил
Пока достиг окраин городских,
Пока с каким-то алкашом поладил,
Чтоб избежать проблем совсем дурных.

И вот достиг он цели:" Здесь Карелин,
Я извиняюсь, не подскажите ль живёт?"
"А вам что нужно? По какому делу
Вам нужен этот пьяный идиот?"

"Поговорить с ним надо. Очень срочно."
"Ну, заходи,"- открылась настежь дверь.
"Спсибо вам, что выручили очень.
А не подскажите ль, куда идти теперь?"

"Ну, подскажу. Вторая дверь налево.
А что? Вы из милиции к нему?"
"Напротив, нет. Я по другому делу.
Не собираюсь я его сажать в тюрьму."

"А ведь одет не хуже прокурора."
Иваныч пальцем погрозил ему:
"Ну раз у вас другие разговоры.
Ты слушай, что тебе я расскажу."

----------------------------------

Но я вернусь на полчаса обратно:
Карелин и Иваныч водку пьют.
Хоть самому мне это неприятно,
Но всё же расскажу, что было тут.

Сидел Владимир, а в душе торнадо.
И в оболочке чёрной вся душа.
И всё кружилось. Он сказал:" Не надо".
И в туалет поплёлся не спеша.

Захлопнув дверь и щёлкнув шпингалетом,
Сильней сдавил стакан в своей руке.
Хлопок! И он почувствовал при этом,
Как тают капли крови в темноте.

Рукой нащупав, краник приоткрыл он:
Вода чуть слышной струйкой потекла.
И в дверь раздался стук. То на стекла звон
Иваныч подошёл:" Аллё, Вован!"

И стоя здесь - средь темноты и страха.
Карелин в ужасе на миг закрыл глаза:
А перед ним - судья, палач и плаха...
Вдруг резанула света полоса:

Заученным движением Володю
Иваныч вытащил, отвёл парнишку спать,
Затем прибрал остатки стёкол с кровью
И рану парню смог перевязать.

"Допился парень. Всё! Пиши - пропало!"
Подумал прежде,чем успел сказать:
"Да, только трупа мне здесь не хватало.
Мне надо что-то будет предпринять."

И в этот миг звонок дверной сработал:
Иваныч незнакомца повстречал
И пусть с не очень-то большой охотой
О парне незнакомцу рассказал.

"А может есть что выпить? - он добавил:
Ты ничего Володьке не принёс?"
Но незнакомец лишь помялся и оставил
Без должного ответа тот вопрос.

----------------------------------------

Остатки стёкол обжигали парню рану.
Он на кровати телом умирал.
А дух его готовился к тарану,
Всё шире свои крылья расправлял.

Стеклянным взглядом он упёрся в угол.
И чуть дыша он думал ни о чём.
Но вдруг к шагам прислушался с испугом:
В мгновение ладонь срослась с ножом.

Пошёл отсчёт: И сотые секунды
В секунды превращались и часы.
И наяву пред ним предстал Иуда!
И дух лишился света полосы.

Собрав свои последние силёнки
Владимир кинулся с оружьем на врага.
Раздался скрежет /о замок/ ножа негромкий...
Он сделал! И не дрогнула рука.

Он сделал! Что? Теперь тюрьма родною
Ему становится до окончанья бренных дней...
Вдруг всё покрылось пеленою,
И он очнулся посреди полей.

И он очнулся рядом с мамой, папой,
С бабулькой Феней, Настенькой родной.
Вдруг туча чёрная. Её большая лапа
Схватила парня, тянет за собой.

"Нет! Нет! Спасите! Я прошу вас! Ну же!
Ну что же вы стоите? Боже мой!"
Он лишь почувствовал прилив январской стужи:..
"Ну вроде оказался он живой."

"Спасибо Александр вам за поддержку."
"Ведь мог убить! Совсем допился зверь!"
Сказал Иваныч и довольно спешно
Снаружи комнаты захлопнул громко дверь.

--------------------------------------

Глаза открыл Карелин незнакомец
Сидел за столиком и неспеша курил.
А как же нож? Удар?Вот это номер!
От боли юноша в бессилии завыл.

"Не знал, что ты на это, брат, способен."
"Не брат тебе я! Вор, грабитель, гад!"
"Портфельчик мой изрядно покорёжен.
Замок сломал. Я вижу - ты не рад?"

"А что прикажешь ты? Плясать мне что ли?"
"А что? Идейка вовсе не плоха."
И протянул он книжку в руки Вовы:
"Не хочешь ли узнать о чём она?"

Владимир приподнялся чуть с кровати:
"А толку-то от этого?...ЧЕГО?!!"
И подскочил, как будь-то вовсе спятил.
Он понял, что стихи внутри - его.

"Как? Что? Когда?" - посыпались вопросы.
И незнакомец начал объяснять,
Как пробивал бездушия торосы,
Чтоб книгу эту стали издавать.

Он продолжал своё повествованье:
"Я за спасение своё помочь хотел,
Желая подарить тебе изданье.
И видит Бог - я в этом преуспел.

А ты надеюсь, друг, писать не бросил?
И чем-то новеньким меня ты удивишь?
Да, кстати, я - поэт Валерий Сорин.
И я, как видишь, сочинитель вирш.

А вот тебя я до сих пор не знаю."
Меня Владимиром Карелиным зовут."
"Ну хорошо. Официально приглашаю:
В редакции меня с тобою ждут.

На титульном листе и на обложке,
Как видишь, нет фамилии твоей.
Дополним это - сходим мы к Серёжке,
Но для начала отдохни ты пару дней.

И приодеться надо бы немного.
А то смотреть аж страшно на тебя.
Оденем мы тебя в костюмчик новый.
Поможет в этом нам моя жена."

----------ГЛАВА 5-----------
----------Часть 1-----------

Скрипит песок под новеньким ботинком,
И запонки блестят на рукавах.
Как только что сошедший франт с картинки,
Владимир отмеряет жизнь в шагах.

Вот здания редакции достигли.
"Привет, Валера!"- кто-то прокричал.
Редактор главный отворил сам двери:
"Скорее проходите. Я вас ждал."

Карелина измерив своим взглядом,
И изучивши с головы до ног,
Сергей Арсентьевич, присев с Володей рядом,
Подвёл довольно маленький итог:

"Да. Прочитал стихи я ваши. Браво!
Таких стихов давно я не читал!
Порыв души, поток кипящей лавы,
Песнь о любви, огонь, таланта шквал.

Ну что ж ещё добавить? Я не знаю.
Решенье наше - будем издавать.
И впредь вам, юный друг, я пожелаю
Побольше вот таких стихов писать."

Уладив все формальности к обеду,
И в типографию сто раз перезвонив,
Они - втроём - направились к буфету,
Где восседал талантов коллектив.

Писатели, поэты, сценаристы
По кучкам сбились, споря "о своём".
В полемике горячи и рчисты,
Но всё же думая при этом о другом.

Здесь, за обедом, шумно рассуждали
О новых пьесах, повестях, стихах,
Кому награды щедро раздавали,
Кого носить сегодня на руках,

Кому фортуна нынче улыбнулась,
Кому она открыла тайны дверь,
Над кем она сегодня усмехнулась,
Кому в богему вход закрыт теперь.

-------------------------------------

И вот подсев к одной такой из кучек,
Они втянулись в странный диалог
Насчёт каких-то новых стильных штучек,
Кто одевается как будь-то царь и Бог.

И спор всё становился горячее,
Казалось: наступал уже момент,
Когда мелькнёт искра ещё сильнее,
И кулаки пойдут как аргумент.

Но не случилось то, что ожидалось.
Пожали руки старые друзья.
Ведь этот спор горячий - просто шалость.
Им был привычен, он был как игра.

И "супостаты", попрощавшись с залом,
Пошли привычно: каждый - кто куда.
Ну а Владимир вслед за "другом старым"
Поплёлся тихо, слов не говоря.

Вернувшись, обсудили два поэта:
"Что будет дальше? Как и что писать?"
Полемика их длилась до рассвета.
С восходом солнца лёг Владимир спать.

------------------------------------

Проснувшись поздно - где-то в час пятнадцать,
Владимир в ванну босиком побрёл,
Желая снова страстно искупаться
И смыть с души беспомощность её.

Он в ванной комнате почти что до обеда
Лежал, плескался будь-то в первый раз.
Порой всплывали дней прошедших беды,
И слёзы начинали течь из глаз.

Он замирал и вспоминал о Насте,
О матери, отце, о всех друзьях.
И вновь давило на душу несчастье,
Ложилось тяжким камнем на плечах.

И мысли в голове пчелиным роем
Кружились бешено:" Ну где ж она? В селе?
А может быть и вовсе не в Светлове?
А может быть она сейчас в Москве?"

"Нет! Чепуха! Такого быть не может!"
Карелин вслух слова вдруг произнёс.
Потом добавил:" Может замужем?" - И стужу
Принёс ему тот каверзный вопрос.

Мурашки пробежали вновь по телу:
"Зачем тогда свой шанс я упустил?
Остался б! И кому какое дело!"
В душе своей себя опять корил.

Он встал, обтёрся мягким полотенцем.
Из ванной вышел он уже одет.
Владимир приоткрыл на кухню дверцу:
На кухне ждал его превкуснейший обед.

Ещё записка. В ней лишь пара строчек:
Обед нашёл, поешь, потом в издат.
И побыстрей, без всяких проволОчек.
А там решим, что дальше будет. Брат.

И выполнив все эти указанья,
В издательство отправился герой.
Там ждали с нетерпеньем сильным парня
Валерий вместе с шумною толпой.

"Позвольте вас поздравить!" - раздавалось:
"Брависсимо! Какой талант! Ура, поэт!
Великолепно! Ведь немногим удавалось
Затмить собою яркий солнца свет!"

"Владимир!" - прокричал ему Валерий:
"Иди скорее, нас редактор ждёт!
У нас серьёзный разговор с Сергеем.
И знай: смелее будь мой друг. Вперёд!"

----------------------------------------

"Не всем, мой друг поверьте, удавалось
Пробиться сразу - раз и навсегда.
Ведь иногда посмертно лишь случалось
Зажечься словно яркая звезда.

Хвалю! Утёрли нос другим поэтам.
Надеюсь, продолжаете писать?
Постановили мы сегодня на совете:
Сотрудничество с вами продолжать.

Насчёт квартиры вы не беспокойтесь.
Пробью её я через пару дней.
Есть пара-тройка стареньких знакомых.
Они помогут всё оформить побыстрей.

Ну а пока вы у Валеры поживите.
Надеюсь, не мешаете ему?
Вот в этой лишь бумаге распишитесь,
Чтоб было всё "по чести, по уму".

Редактор протянул ему бумагу,
Владимир молча прочитал контракт.
Потом с недоумённым, странным взглядом
Скрепил он подписью навечно этот акт.

---------------------------------------

Прошла неделя. Дни опять менялись.
Грусть миновала будь-то бы мираж.
Стихи его повторно издавались,
Создав вокруг себя ажиотаж.

Он находился в самом пике славы,
Ему прощались прошлые грехи.
Да что там говорить. Ведь в книжных лавках
Вмиг раскупались паренька стихи.

На гребень жизни после дней суровых
Взлетел Владимир из глубин её.
Людей встречал он интересных, новых.
И он имел, казалось, уже всё.

Действительно: ни Лермонтов, ни Пушкин
Об этом вряд ли бы смогли мечтать:
Стихи написанные о простой девчушке
Сильнее взрыва могут сотрясать.

Он с интересом и с любовью вместе
Писал, читал всё новые стихи,
Мечтая тайно только о невесте,
Которой посвящал он часть души,

Благодаря которой он на небе
Сверкать стал новой яркою звездой.
Он счастлив был, но в тоже время сердце
Его лишало пайки на покой.

------------Часть 2-------------

Так продолжалось май - безумный месяц.
Июнь уж к середине подошёл.
И вот однажды на какой-то вечер
Валера-друг Владимира привёл.

Там было очень много знаменитых:
Певцы, актёры, просто богачи.
Гуляла вся богемная столица,
Пила и ела славные харчи.

Сначала это было как застолье.
Затем все стали дружно танцевать.
А парню с обжигающей любовью
Хотелось побыстрее убежать.

Он подошёл к уже "поддавшему" Валере:
"Как хочешь ты, а я пошёл домой."
"Остынь, Владимир! Что ты в самом деле?!
Давай со мною лучше выпьем по одной!"

"Нет. Не хочу," - "Постой,Владимир! Вова!
Я что тебя сюда напрасно звал?"
На паренька он посмотрел, чуть сдвинув брови,
И в добавление Владимиру сказал:

"Шампанского налить тебе, Карелин?"
"Не надо мне," - "Ты что же? Обалдел?
Скажи на милость, друг мой! В самом деле?
А может ты б, Володечка, нам спел?"

"А что? Слабо?" - другие подхватили.
"Да-нет, вообще-то," - произнёс поэт.
В мгновенье ока парня окружили
Друзья, завистники, поклонники - весь свет.

Смотрели, обжигая парня взглядом,
И жаждали, чего он не хотел.
Он произнёс:" А может быть не надо?"
"Давай! Давай!" И он тогда запел.

Запел Карелин о любви, о грусти,
О счастьи, что когда-то потерял,
О шансе, что когда-то был упущен,
О той единственной, которой он страдал.

Он хриплым голосом пытался скрыть страданья,
Сдержаться и не плакать, но не мог.
Он уходил в свои воспоминанья,
И это был его другим урок.

Ещё допета не была до половины
Та песня-исповедь Карелина любви,
Но плакали и дамы, и мужчины:
Наверно вспомнили себя сейчас они?

Свою любовь, ушедшую в забвенье,
И страсти дни, что обжигали кровь.
Всё то, что вспоминают с сожаленьем,
Страдать о чём не в силах больше вновь.

--------------------------------------

Закончил парень. И со злости /махом/
Он осушил вина - почти стакан.
Тепло пошло по телу. Он заплакал,
Отдав себя на растерзание врагам.

Отдав себя тоске, любви, печали.
В бессильной злобе он хотел кричать,
Чтоб там - на небе - крики услыхали,
Что он не в силах больше так страдать.

Но он сдержался, молча слёзы вытер,
Налил себе в хрусталь ещё вина.
Глотками мелкими он эту жидкость выпил,
И успокоилась его души струна.

"Прекрасно!" - в миг один аплодисменты
Раздались в честь рождённого певцом.
Владимиру ж уже казались стены
Каким-то призагадочным кольцом.

Им страх обуял, руки задрожали,
И возникали призраки пред ним.
В момент другой видения пропали:
Он снова стал над телом господин.

"Владимир! Можно мне вас на минутку!"
Услышал голос позади себя:
"Прошу достойно отнестись, без всяких шуток.
Не трудно ль завтра вам найти меня?"

Рука возникла вдруг с визиткой белой,
Мужчина лишь добавил неспеша:
"Так вот мой друг, певец Карелин милый
Уж очень ваша песня хороша."

Карелин, взяв визитку, чуть опешил,
Когда фамилию на ней он прочитал:
Иван Владимирович Салинов-Орешин.
Продюсер знаменитый приглашал.

-----------------------------------

С утра забравшись по привычке в ванну,
Карелин "доблестно" тот вечер вспоминал:
"Опять напился, Боже! И Ивану
Какому-то чего-то обещал!

Убей - не помню. Господи помилуй."
Визитку отыскал в кармане брюк,
И, как вчера, вновь с удивленья миной:
"Чего? Чего? Карелин, ты - индюк!

Зачем визитку взял его? Не знаю."
Вдруг смутный образ в памяти возник:
Как подошёл он к микрофону и роялю
И пел чего-то про последний крик.

Как пил потом вино в хрустальном кубке,
Когда богему он до слёз довёл.
И именно вот в этом промежутке
Продюсер Салинов-Орешин подошёл...

...Налив коньяк, он рюмку "опрокинул",
Оделся, выпил кофе, скушал тост.
И бодрый, засиявший, с новой силой
На студию помчался "во весь рост".

--------------------------------------

Его там ждали Салинов-Орешин,
Три музыканта, звукорежиссёр.
Карелин удивился этой встрече,
Но всё же первым разговор завёл:

"Приветствую я всех! Зачем так много?"
Продюсеру он задал свой вопрос.
"И четверо - немного, слава Богу."
В ответ Карелину продюсер произнёс.

"Давайте лучше выберем мы песни,
И жизнь дадим мы новеньким хитам.
И, как вчера, с душою и без лести
Владимир напоёте сразу нам.

Генадий, Стас, а вы нам подберёте
Мелодии, что он вам напоёт.
Смелей за дело! А не то заснёте.
Владимир! Выбирайте и вперёд!"

Десяток песен для репертуара
Владимир вскоре выбрал своего.
И вот уж зазвучала и гитара.
Слова на музыку ложились так легко,

Как будь-то пух сверкающий лебяжий
На девичью красивую ладонь.
Порой в их душах чувствовалось даже,
Что возрождается любви былой огонь.

И вот готовы первые две песни.
Буквально час потребовался им,
Но всё равно с предельным интересом
Они писали музыку к другим.

Продюсер средь студийных прибамбасов
Стоял и, слушая Владимира, мечтал:
"Вложу в него я тысяч сорок баксов,
А через месяц окуплю свой капитал."

--------------------------------------

Продюсер не ошибся: через месяц
Карелин стал известен по стране.
И на гастрольных турах с интересом
Владимир отдавался весь толпе.

Магнитофонные кассеты, компакт-диски
Сметались тысячами. Это славы пик.
Удача улыбнулась вновь повесе:
Он уже много вроде бы достиг.

Но сердце парня каменным не стало.
Под золотой блестящей мишурой
Оно сильнее с каждым днём страдало
Без Настеньки любимой и родной.

Искал глазами он её повсюду.
Не находя её, опять ночей не спал.
В который раз, надеявшись на чудо,
Увидеть Настеньку любимую мечтал.

----------------------------------

"Сегодня с нами самый знаменитый,"
Ведущий начал с парнем диалог:
"Поэт, певец Карелин всем открытый.
Продюсер Салинов-Орешин в том помог.

Владимир. Что случилось? Расскажите.
Как вы смогли достичь таких высот?
Но только ни о чём не умолчите.
Хотелось знать бы, как звезда живёт."

Вопросы сыпались, как дробь по барабану:
Владимир быстро и конкретно отвечал.
И не боясь, с большого он экрана
Что с ним случилось в жизни рассказал:

О том, как познакомился в деревне
С девчушкой, а потом растался с ней.
Что всё ещё мечтает о царевне,
Которая живёт среди полей.

-----------Часть 3-------------

"Ну ничего себе звезда! А так страдает.
Другую бы давно себе нашёл!
Любая выйти замуж за него мечтает,
А он слезами по какой-то изошёл!"

"Да, ты права," - подружка подтвердила:
"Не стоит эта тварь и пустяка!
Настюша! Солнышко. Ты всё уже помыла?
Садись девчушка. Отдохни пока."

Ведро и швабру в туалет поставив,
К экрану девушка устало подошла.
А на неё смотрел красивый парень.
Она его всегда б узнать смогла.

"Владимир?!" - молнией в мозгу её промчалось:
"Ты тут, а я тебя давно ищу.
Захочешь ли ты всё начать сначала?
Ведь я тебя по-прежнему люблю.

Теперь богат. Наверно не захочешь
Вернуться и со мною вместе быть?
Желаю я тебе с другой - хорошей
Жизнь свою в счастьи и согласии прожить."

Тут репортаж закончился. Реклама:
Какие-то модели всё снуют;
Большая и уродливая дама
Семейный рекламирует уют.

С медсёстрами попить чайку Настюша,
И поболтать о разных пустяках
Хотела девушка. В свою большую кружку
Налив напиток и держа в руках,

Спросила:" На сегодня я свободна?"
"Да-да, конечно. Можешь погулять.
На улице прекрасная погода.
А нам ещё полсуток здесь торчать."

------------------------------------

В каморке быстренько сменив халат на платье,
Настюша вышла. Бедное дитя!
Перед глазами всё стоял весёлый парень,
Которого любила не шутя.

По улице она брела тоскливо,
И вечер поменялся уж на ночь.
А ей всё чудилось:"Ты будь со мною милой
И прогони свои печали прочь."

Слова из песни в голове её витали.
Он ей ту песню, Боже, посвятил!
Когда впервые слушала - не знала,
Что песню ту Владимир сочинил.

И через долгих десять месяцев разлуки
Он не забыл её. Она ошиблась в нём!
Идёт она, заламывая руки,
Стыд палит душу ей своим огнём.

И вспомнилось девчушке, как ругалась,
Срывала зло на паренька душе.
Отъезд. И по вокзалам как скиталась.
Ища его по всей большой Москве.

Но вряд ли б было ей найти под силу
Владимира родного своего.
Она лишь имя знала - что Владимир.
Одно лишь имя. Больше ничего.

В милиции над ней лишь посмеялись,
А в "паспортном столе" Сказали:" Нет.
У нас Владимиров сто тысяч проживает.
Найти по имени Владимир - это бред."

Жила она в то время на вокзале,
Питалась скромно - деньги берегла.
И, слава Богу, что в больницу взяли
И комнатку ей дали. В ней жила.

Работала без устали Настюша,
Хоть и уборщицей, но нравилась врачам.
В работу Настя вкладывала душу
И не тревожила людей по пустякам.

А люди, видя доброту девчушки,
Добром платили тоже, как могли:
Один больной ей подарил игрушку,
Другие снедь хорошую несли.

Так и жила /скорее выживала/
Настюша в странной и большой Москве:
Днём прибиралась, вечером гуляла.
Ища Владимира в огромнейшей толпе.

Все десять месяцев она его искала,
А он был рядом - в сердце и в душе.
Но вряд ли бы Настюша повстречала
Его на жизненном своём пути вообще.

Не случай если б интереснейший сегодня:
То интервью Владимира-певца.
Жаль, не увидела программу Настя полной,
А только лишь с минуту до конца.

-------Часть 4--------------

А в это время скорый поезд мчался
Туда, где парень долго не бывал,
Туда, где с первою любовью повстречался
И ту любовь, что вскоре потерял.

Четырёхместное купе, телохранитель,
Владимир рядом, пишет новых стих.
Вдруг проводник:" Чаёчку не хотите ль?"
И вмиг от удивления притих.

"Не уж то сам Карелин?" - он подумал:
Вот это да! Его и не узнать!"
И руку в пиджака карман он сунул
В надежде у "звезды" автограф взять.

Владимир повернувшись:" Что? Чаёчку?
Стаканчик можно было бы сейчас."
А проводник:" Быть может кофеёчку?
Хотите коньячку найду для вас?"

"Нет-нет. мне лишь стаканчик чая.
А ты что будешь?" - друга он спросил.
"И мне, - сказал сосед в ответ кивая:
Я что-нибудь ещё б перекусил."

---------------------------------------

И вот перрон знакомый их встречает.
Июльский день теплом своим манит.
Владимир вышел. Настю вспоминает:
Иван Купала снова предстоит.

Телохранитель вынес две большие сумки,
И ринулся машину он искать,
Чтоб не таскать в руках большие грузы,
Чтобы Владимиру пешочком не шагать.

Его старанья увенчались вмиг успехом,
И транспорт был для них определён:
Хоть было это всё как для потехи,
Но всё же в трактор погрузился он.

"Что за дороги? Ямы, да канавы!
Ну и Карелин. Вот он,блин, даёт.
С ума сошёл, видать, от звёздной славы
И в глушь какую-то забытую он прёт."

Телохранитель " про себя" ругался
На прихоти Владимира-певца:
"В Москве бы жил и жизнью наслаждался.
Так нет..." Достиг их вскоре путь конца.

-----------------------------------------

Садилось солнце. Снова вечерело.
Светлово грустью встретило певца.
Пока разгрузка, поиски ночлега;
Тоскливо стало сердцу молодца.

Всю ночь Купальскую не спал опять Владимир.
А как уснуть? Покоя нет душе.
А как уснуть? Когда нет сердцу милой.
Быть может с кем другим она уже?

Бродил поэт по берегу речушки,
Где год назад любовь свою познал,
Потом дошёл до Фениной избушки.
Он рядом,здесь! Но Настю потерял.

А на рассвете к зарастающей могиле
Владимир потихонечку пошёл,
Напротив встал и посмотрел тоскливо:
"Ну здравствуй, бабушка. Тебя вот я нашёл.

Вот видишь - стал богатым, знаменитым,
А на душе одна сплошная боль.
Я быть хотел для Настеньки открытым,
Ведь без неё я был лишь праздный ноль.

И вот теперь, когда за ней приехал,
Её уж нет в Светлове. Проиграл!
Опять судьбе игрушкой для потехи
Поэт, певец, дурак Карелин стал.

Да! Я - дурак, что всё недавно пропил.
Да! Я - поэт, и грустью лишь живу.
Да! Я - певец, мои просторы - ноты.
Теперь хорошим я в миру слыву,

А толку-то от этого мне, Феня?
Без Настеньки любимой мне не жить.
Упущено мной безвозвратно это время,
Когда б она могла ещё простить.

А где она теперь? Откуда знаю?
Быть может весела она сейчас?
А я вот здесь и душу разрываю
Своим страданием уже не в первый раз."

Искрой блеснули слёзы на ресницах,
Владимир сигарету закурил.
Ему вдруг захотелось вновь напиться
И плакать снова из последних сил.

Роями мысли проносились у поэта.
Достал блокнот Владимир, карандаш.
И на бумагу изливать тоску-грусть эту
Стал потихоньку сочинитель наш.

-----------ГЛАВА 6-----------
       ---------Часть 1---------

Владимир снова ездил на гастроли
По всем известным крупным городам.
Но сердце неотвыкшее от боли,
Приобретало сотни новых ран.

Глазами вновь в толпе поклонниц Настю
Который месяц тщетно он искал.
И всё ещё надеявшись на счастье,
Он чувствовал, что Настю потерял.

Владимира душа скупа на радость:
Любовь ему покоя не даёт.
И снова в песнях парень топит жалость,
Которая внутри его живёт.

Концерты за концертами летели.
Рог изобилия наполнился наград,
Что парню раздавали не жалея,
Но был он всё ж своей судьбе не рад.

А что поделать если одинокий?
А сердце просит нежности, любви.
Искать в богатстве счастья - мало прока.
Зачем вообще Бог создал эти дни,

Когда не знаешь, что с твоей любимой,
Единственной и сердцу дорогой?
Она быть может ждёт тебя тоскливо,
А может с ней уже живёт другой?

Который лучше в сто раз показался,
Но только нелюбимый вовсе ей.
Владимир вновь себе в душе признался,
Что любит Настю в сотни раз сильней.

Но тот пожар любви его напрасен.
Настюша знает, что он знаменит.
С другим она нашла наверно счастье,
Уж если до сих пор она "молчит".

--------------------------------------

Обычный вечер на Москву спустился.
Настюша просто вышла погулять.
Взгляд на афише вдруг остановился,
Глаза она не может оторвать.

А на афише крупными словами:
"Карелин - композитор и поэт
Даёт концерт в большом Кремлёвском зале.
Четыреста рублей - входной билет."

Портрет с до боли грустными глазами
Смотрел на Настю, будьто бы живой.
Казалось, что вот-вот, и вмиг слезами
Затопит камни старой мостовой.

Забилось сердце Настино сильнее.
Но как пройти? Ведь денег нет совсем.
И я её особенно жалею:
Ведь это - мерзкая из всех других проблем.

А до концерта время оставалось
Часа четыре, может даже три.
Быстрей в больницу Настенька помчалась,
Достала деньги, что на сапоги,

Себе на зимние сапожки отложила,
Недоедала, но их берегла.
Не в деньгах счастье. Было бы полмира,
Его б за встречу с милым отдала.

Ведь счастье не было ещё так слишком близко.
Быть может даст он ей один - последний шанс?
А может в славе он своей лучистой
Руки своей и вовсе не подаст?

Сомнения вдруг к горлу подкатились:
"Что ждёт их с парнем где-то впереди?"
Любовь Настюши с новой силой билась,
Рвалась из нежной девичей груди.

-------------------------------------

У кассы Настя вдруг остановилась,
Рукой дрожащей деньги поднесла.
"На деньги парня, дурочка купилась?"
Мурашками по телу мысль прошла.

Замялась Настя: Ложь ли это? Правда?
Не стоило быть может приходить?
Вдруг скажет ей Карелин:" Мне не надо!
Давно тебя уж смог я разлюбить.

Зачем мне нищенка, уборщица простая?
Я ведь богат, красив и знаменит.
И ждёт меня любимая другая,
А о тебе, подружка, сердце не болит."

А может:" Милая Настюша, дорогая.
Тебя я жду, ищу уже давно.
И мне плевать, что ты - уборщица простая.
Мне без тебя нет жизни всё равно."

А люди мимо проходили: блеск, букеты.
Настюша всё-таки решилась:" Я пойду."
Купила девушка на деньги все билетик
На место, но в последнем лишь ряду.

------------------------------------

"Ну а теперь! - конферансье ещё добавил:
Карелин - величайший из певцов!"
Раздались бурные аплодисменты в зале
В ответ на фразу короля лжецов.

Казалось, выпрыгнет сердечко у Настюши.
Сейчас она увидит вновь его!!!
Теперь она единственной и лучшей
На жизнь оставшуюся будет для него!

Вдруг снова свет погас в огромном зале,
Лишь сцена чуть была освещена.
Раздался сладко-нежный звук гитары,
А на экране вспыхнула луна.

Два силуэта на экране, речка, ива.
"Он не забыл Иван Купалы ночь."
Подумала Настюша, и тоскливо
Ей стало. Повторялось всё точь-в-точь:

Объятья, поцелуи. Голос нежный
Под действо это песню затянул.
Владимир пел про хрупкую надежду,
О том, как ночью тёмной не уснул,

О памяти своей, что сохранила
Любовь к девчушке милой навсегда,
О том, как радость девушка дарила,
Как освятила их Купальская вода.

Опять менялись песни и картины,
Он обошёл всю сцену неспеша.
Огромные цветочные корзины
Дарили люди. Плакала душа.

-------------------------------------

Впервые за всё время выступлений
Владимир вдруг почувствовал тот взгляд.
И даже тени не было сомнений:
Он пронизал уж в сотый раз подряд.

Настюша? Но откуда ей здесь взяться?
Глазами пристально по залу он искал.
Но вот конец. Уже пора прощаться.
Карелин вдруг на сцене зарыдал.

И убежал, как будь-то бы оплёван
Он был толпой бесчувственных зверей.
Дух парня оказался "чем-то" сломан.
И это "что-то" в сотни раз сильней.

А "что-то" очень грустными глазами
Смотрело на поющего юнца
И по щекам бегущими слезами
Прощения просило у певца.

---------------------------------------

"Карелин всем приносит извиненья
За этот казус. Он чуть-чуть устал.
Концерт, увы окончен, к сожаленью.
Всем - до свидания! Прошу покинуть зал!"

Зажёгся свет. И к выходу с толпою
Настюша продвигалась неспеша.
"Дурёха! Да беги ж скорей к герою!"
Кричала Насте Настина душа.

И повинуясь чувству дорогому,
К гримёрке Настя двигалась теперь,
Чтоб прикоснуться к милому, родному;
И вот уже она - гримёрной дверь.

Но места не найти и не пробиться:
Толпа поклонниц - сотни полторы.
Автограф взять, пред парнем покрутиться,
Чтобы влюбился, просто для игры.

----------------------------------

"Скорей Владимир!" - Дверь пред ним открылась.
В миг тот же - визги,крики, шум и гам.
Толпа, увидев паренька, взбесилась,
И фотографии помчались по рукам.

"Владимир! Я люблю вас!" - раздавалось.
Кричали девушки восторженно ему.
Средь голосов родное показалось:
"Настюша?! Но откуда? Не пойму."

Подумал парень и остановился.
Он обернулся - нет её в толпе.
Но сердцем чувствовал юнец, что не ошибся,
Её искал, но... Нет её нигде.

Народ стал наседать потоком лавы.
Телохранитель парню громко стал кричать:
"Смотри! Сейчас снесут или раздавят!
Кого тогда я буду охранять?!"

И повинуясь этой странной шутке,
Владимир к выходу быстрее зашагал.
В машину сев уже через минуту,
Он о концерте этом размышлял.

Сомненья снова грызли его душу:
"Неужто Настенька к нему прийти смогла?
Чтоб песни про его любовь послушать.
Одна ли? С другом на концерт пришла?

А может просто переутомился
От бесконечных поисков её?
В концертных турах слишком закрутился?
А может бросить к чёрту это всё?

Найти себе красивую невесту,
В деревне дом построить иль купить,
Обжиться по чуть-чуть на новом месте
И неспеша детей своих плодить."

"Поехали домой, - сказал шофёру:
Устал сегодня очень сильно я.
Ты извини, но мне сегодня в пору
Лишь налакаться будьто бы свинья."

Шофёр мгновенно среагировал на просьбу
И повернул в элитный ресторан.
Швейцар был рад богатенькому гостю.
Официант:" Владимир, что угодно вам?"

---------Часть 2-------------

Толпа остыла, стал расходиться.
Настюша с грустью двинулась домой.
Она вдруг сильно стала торопиться,
Как будь-то ждал её любимый и родной.

Она сорвалась будь-то бы ракета,
Как будь-то ветер резвый на полях.
Она бежала краем тонким света
Навстречу скрытым будущего дням,

Пять, десять ли минут она бежала.
История об этом умолчит.
Но вдруг она как вкопанная встала:
Над рестораном вывеска блестит,

А у дверей - знакомая машина.
О, Боже! Вновь сегодня выпал шанс.
Путь преградил огромнейший детина:
"Куда идёшь? А ну отсюда - шасть!"

Заплакала Настюша, зашагала
В больницу, где имелся "угол" свой.
Зашла в каморку, на кровать упала
И зарыдала горькою слезой.

Нет! Не судьба к Владимиру прижаться.
Её забыл он видно навсегда.
Нет! Не судьба с Владимиром встречаться,
Но как же хочется любви ей иногда.

Теперь певец уж вряд ли приласкает
Девчонку. Нищую, уборщицу притом.
О ней уж видно парень не страдает.
Зачем страдать? Красавицы кругом,

Элита, деньги, золото, бриллианты.
Он только пожелает - и всё есть.
Открыты все дороги пред талантом:
Сегодня там он будет, завтра будет здесь.

Глаза сомкнулись, сон окутал душу,
Покой разбитому сердечку снова дал.
И вот увидела уснувшая Настюша:
Неясный свет вдали сиял, потом провал.

Фигура человека появилась,
И было в ней совсем легко узнать
Того, в кого Настюшенька влюбилась,
Того, о ком могла сейчас мечтать.

Он подошёл к ней,нежно прикоснулся
И руку Настеньки слегка поцеловал.
Боялась Настенька в тот самый миг проснуться,
Хотела, чтобы он смелее стал.

Знакомая речушка появилась,
Знакомый домик - старое крыльцо.
Бабулька Феня молча поманила
И подарила Настеньке кольцо.

Ещё одно Владимиру досталось.
И испарилась Феня в тот же миг.
Настюша нежно к пареньку прижалась...
И солнца луч сквозь веки глаз достиг.

-------------------------------------------

Глаза открыла Настя. На работу
Пора вставать и завтракать скорей.
В быту у ней важнее есть заботы:
Уборка, стирка, помощь для людей.

Халатик вновь накинут был на плечи.
Работа закипела - невпервой,
У Насти юной, бедной, горемычной,
Царевны русской, но в душе простой.

Ведро с водою, швабра, щётка, тряпка
Настюшенькин рабочий инструмент.
Вновь предстоял ей с грязью подвиг ратный.
И час промчался будь-то бы момент.

Она пошла в палату, поболтала,
Потом обед лежачим разнесла,
А к вечеру опять везде прибрала,
Но никуда сегодня не пошла.

--------------------------------

Промчался август. Наступила осень.
Сентябрь прошёл. Октябрь уж наступил.
Последний куст свои листочки сбросил.
Ноябрь морозный ближе подходил.

И вот однажды, подойдя к киоску,
Настюшеньку привлёк один журнал.
Не буду вас испытывать вопросом:
Чем он девчушку Настю приковал?

Обложка пышная. На ней большое фото:
Карелин улыбается слегка.
Настюша продавца спросила:" Сколько?"
Достала сто рублей из кошелька.

И что ж её на это побудило?
"Ведь каждую копейку берегла."
Опять себя Настюшенька корила.
Ответ найти душа ей помогла.

Придя в больницу, ужин приготовив,
Она легла, раскрыла тот журнал,
Читала, повторяя слово в слово,
Что парень в интервью том рассказал

О новых достижениях, успехах,
О сборнике ещё одном стихов,
О том, что он недавно тут приехал
И к новому турне опять готов,

Что он опять уедет на гастроли:
В гастрольном туре будет целый год.
Ведь он был подчинён контракта воле,
Благодаря концертам он живёт.

------------------------------------

Декабрь, январь уныло пролетели,
Февраль, апрель, июнь, уже июль.
Настюша узнаёт: на две недели
Владимир прерывает этот тур.

А что Настюша? Так же и трудилась
Уборщицей в больнице до сих пор:
С утра до вечера, уж заполночь ложилась,
Читая изредка лишь новостей обзор,

В которых говорилось о поэте.
Купила оба сборника стихов
И с ними вместе три певца кассеты
И плакала опять от нежных слов.

Опять она мечтала быть с ним рядом,
Опять ей быть хотелось лишь его.
И на плакат взглянув печальным взглядом,
Вновь засыпала, сваленная сном.

Он приходил опять лишь в снах чудесных,
Он прикасался, нежно целовал,
Он говорил ей много слов прелестных,
Но на рассвете снова исчезал.

Ей было тяжко с парнем расставаться.
Но что поделать? Жизнь бежит рекой:
Нам разрешая иногда влюбляться,
Навечно отнимает наш покой.

------------Часть 3----------

Аэропорт наполнен был цветами.
Обычно этому он не был удивлён,
Благодарил всех лестными словами
За то, что был он снова награждён

И не простой, обыденной наградой,
А званием "Заслуженный певец"
Была ему особенная радость:
Он президентом приглашён был наконец:

Они немного разговаривали после
О том, как много пользы он принёс,
Что за его вокальные заслуги
"Звезду" откроют на "аллее звёзд".

Банкет по случаю вручения награды
Был в тот же вечер превращён в реаль.
Все приглашённые "за парня были рады":
Бесплатно "обмывая" ту медаль.

Владимир же был несколько испуган,
Хоть за улыбкой страх пытался скрыть:
Ведь всё ещё надеявшись на чудо,
Опять пытался Настю он забыть.

Исполнив на банкете пять-шесть песен,
Вдруг сильно захотелось спать ему.
Тот вечер был ему неинтересен:
Вся эта фальш похожа на тюрьму.

Ему хотелось снова очутиться
Среди Светлова разливных лугов.
Хотелось парню вдрызг опять напиться,
Чтоб заглушить в своей груди любовь.

Ему бы с Настенькой наедине остаться,
Но нет её, а он её всё ждёт.
Когда ж он с нею сможет повстречаться?
Когда ж её он наконец найдёт?

Но здесь - среди гуляющей богемы
Он вряд ли сможет Настю отыскать.
И не было больней ему проблемы
Вновь принуждавшей паренька страдать.

------------------------------------

Журнал о музыке Настюшенька открыла
И нужную страницу в нём нашла.
От удивленья девушка застыла,
Читая объявления слова:

"Карелин завтра - ровно в двадцать тридцать
Звезду откроет на аллее звёзд.
Всех приглашаем действом насладиться"...
Порыв любви надежду приподнёс.

Но не надеялась Настюша уж на чудо,
Ей просто захотелось поглядеть
На милого единственного друга,
Любовь которого могла её согреть.

Зачем надеяться? Он вряд ли и заметит,
Как на концерте было с ней тогда.
Он думает наверно не об этом.
Он позабыл её уж навсегда.

Но всё же засыпая, порешила:
Сходить, " хоть краем глаза поглядеть"
Каким он стал - любимый, нежный, милый;
Послушать, как Карелин будет петь.

Заснула. Нежный тихий сладкий ангел:
Поджала ноги, сжавшись чуть в комок.
Спокойней на душе девчушки стало:
В улыбке - рта расправлен уголок,

Рука на треть покинула кроватку,
Другая под щекой её лежит.
И, как дитя посапывая сладко,
Настюша мирно и спокойно спит.

---------------------------------------

С утра её опять ждала уборка.
Работа для Настюши - "всё и вся".
В обед она отправилась в каморку,
Переоделась и гулять пошла.

Пол-пятого. Она уже на месте
Стоит и ждёт героя своего,
Рассматривая с жадным интересом,
Как сцену здесь возводят для него.

Готово всё к семи часам здесь было,
А уж народа - человек пятьсот вокруг.
И в ожидании своём толпа застыла,
Соорудив живой, шумящий круг.

Но вот уж восемь, девять, десять ровно.
Стемнело. Вдруг зажглись прожектора.
Они зажглись, как будь-то знак условный,
Что начинается заветная пора.

Цепочка из сотрудников ОМОНа
От центра отодвинула толпу.
И как-то вдруг /почти никто не понял/
Красивый лимузин возник в кругу.

Блестящий, строгий, белый словно лебедь.
Он одинок был в замкнутом кольце.
И вышел из него в костюме белом
Владимир наш с улыбкой на лице.

Отъехал "белый лебедь". И на сцену
Поднялся композитор и певец:
"Владимир Николаевич Карелин.
Ваш покоритель множества сердец."

Приветствую я всех сейчас, сегодня,
За то, что вы смогли прийти сюда.
Благодарю я всех за то, что помнят
И чтут всё то, что стоило труда.

Признаться честно - я устал немного.
Последний тур изрядно измотал:
Концерты, ежедневные дороги.
Клянусь, что я о вас всех тосковал.

Мечтал опять вернуться я в Россию,
В которой не был я почти что год.
И вот теперь я говорю: Спасибо!
Тебе - Россия! И тебе - народ!

За эту превеликую награду,
Которой удостоили меня.
Любовь народа есть большая радость.
Простите слёзы. То, что плачу я."

Рукой он отмахнулся и продолжил:
"Я рад, что выпала такая честь певцу,
Поэту, композитору, что прожил
На сцене год." Слеза вновь по лицу:

"Спасибо вам друзья за то, что песни
Мои, нет - наши, знамениты на весь мир,
Благодаря тому, что с вами вместе
Я жил, любил, страдал, писал, творил.

Минуты горести и разочарованья
Совсем недавно познавал поэт.
И вот награда за мои страданья,
Как будь-то счастья выигрышный билет.

Не буду я вдаваться в злоключенья,
Которые недавно испытал."
"Мы церемонию продолжим награжденья
Продюсер микрофон из рук принял:

Позвольте мне поздравить вас, Владимир,
И вам преподнести букет из роз
За то, что вы сегодня осветили
Весь мир звездою на аллее звёзд."

Потом другие парня поздравляли,
Ему дарили сотни лестных слов.
Все, как один, лишь одного желали
Писать побольше песен и стихов.

Когда все поздравления иссякли,
То в руки взял Карелин микрофон.
Под оркестровую простую фонограмму
Вновь о любви запел тихонько он.

Опять душа страдала о Настюше.
Он чувствовал: что где-то здесь она.
Наверняка смогла прийти сюда - послушать.
Не подвело сегодня чувство паренька.

------------------------------------

А в это время Настя не стояла,
Настойчиво всё двигалась вперёд,
И сквозь толпу дорогу пробивая,
Лишь чувствовала: он её зовёт.

"Куда ты прёшь?" - "Ух, наглая какая!"
Летели оскорбленья из толпы.
Но Настя их уже не замечала,
Она была слепа в пылу борьбы.

Одна лишь цель преследовалась ею:
Владимира увидеть ещё раз.
Быть может вновь костёр любви затлеет.
Не может быть, чтоб вовсе он угас.

Раз он поёт о грусти, о девчушке,
Которая среди полей жила.
Лишь им двоим известно: о Настюше
Те песни. Героиня в них - она.

Она! А не какая-то другая.
Об этом он в стихах своих писал.
Любовь, красоты, девушку из рая:
Он мир Светлова в них зашифровал.

И вот два метра Настеньке осталось.
Но здесь толпа плотнее - как стена.
Забыв про совесть, доброту и жалость,
Рванула в сотни раз сильней она.

-----------ГЛАВА 7-----------------
       ---------Часть 1-------------

На площади толпою окружённой
Владимир песни о любви всё пел.
Народ молчал, он как заворожённый,
На грустного Карелина глядел.

Шестую песню он допел до середины,
Тут выпрыгнул вдруг кто-то из толпы:
Девчонка юркая "испортила картину".
Знакомый голос нёс ему мольбы.

"Владимир! Милый! - крикнула девчушка:
Я здесь! Быть может помнишь ты меня?"
Охранник вдруг схватил её за руку:
"Куда? А ну обратно, я сказал!"

Владимир крикнул:" Стойте! Отпустите!"
И к девушке стремглав он подбежал:
"Настюша?! Ты ли это, мой спаситель?
Тебя увидеть вновь уж не мечтал."

Охранник руку отпустил Настюши
И как-то удивлённо посмотрел.
Владимир Насте:" Милая, послушай
То, что ещё я никому не пел."

Перед народом парень извинился
За этот неожиданный конфуз.
Народ в рукоплескании забился.
С души поэта спал великий груз.

Он новой песней к миру обратился
О том, что нужно быть самим собой.
О том, что если кто-то и влюбился,
То должен жить любовью только той.

И многие ту песню понимали,
Жалея о потерянной любви,
О том, что своё счастье потеряли
С приходом новой утренней зари.

А рядом Настя плакала, стояла.
Не от разлуки плакала она.
От счастья у неё слеза стекала,
В ней отражалась полная луна.

Последней песней был концерт окончен.
Подъехал снова белый лимузин.
Владимира и Настю в чрево ночи
Увёз вот этот строгий господин.

--------------------------------

Почти всё место занято цветами:
Букетами гвоздик, пионов, роз.
Владимир вновь прижался к милой самой
И тихо со слезами произнёс:

"Я ждал тебя, а ты не приходила.
Где ж столько времени ты милая была?
Я думал: ты меня уж разлюбила,
Что ты другого милого нашла."

"Нет. Не нашла себе другого друга.
К тебе приехала - в Москву, душа моя.
И я боялась, что нашёл другую,
Совсем забыл ты, милый, про меня."

"Как видишь, Настя. Не забыл я вовсе.
Жизнь без тебя пророчила провал"...
Он рассказал о недалёком прошлом,
В котором пил вино, писал, страдал.

Он рассказал о всех своих победах.
Как он награды счастья получал.
Про то одно, что пострашней чем беды:
Любви огонь, который обжигал,

Как мучим был любовью он великой,
Как он мечтал и лишь мечтою жил.
"А как жила она до встречи этой?"
Он рассказать Настюшу попросил.

Про жизнь свою Настюша рассказала.
Владимир молча лишь кивал, сидел.
А по щеке его слеза опять стекала:
Он Настю слушал и в душе жалел.

"Куда поедем дальше, дорогая?"
Владимир Настеньку тихонечко спросил.
"Куда? Владимир, милый я не знаю.
Мне всё равно. Ты лишь бы рядом был."

-----------------------------------

Он нежно прикоснулся к шее Насти,
Губами целовал поток волос.
Ещё не веря в собственное счастье
Он:" Я хочу тебя." - ей нежно произнёс.

И в тот же миг соединились вместе губы,
Ласкали щёки, шею, грудь и рот.
И в этот же момент совсем не грубо
Рука спускалась вниз. Уже живот,

Волшебный сад любовных наслаждений.
Одежда испарялась в никуда.
Тела терялись в пламени забвений,
И воздух накалялся добела.

Они забыли все свои печали,
Забыли боль разлуки прошлых дней.
И нежностью своей они играли,
И с каждой лаской были всё взрослей.

Страсть их окутала невидимым туманом.
Они друг друга звали за собой.
Они друг друга вдаль куда-то манят:
"Настюша, милая," - "Владимир, мой родной."

Их нагота в ночи соединилась,
Слилась в любви реки один поток.
Два сердца в ритме бешеном забились,
И стал пожаром страсти огонёк,

Дух перехватывало от небесной ласки,
И не тревожило их больше ничего.
Иван-царевич, Золушка из сказки.
Но им до этого уж было всё равно...

А время было просто позабыто,
Не стало ни друзей и не врагов.
Они друг другу были лишь открыты
И говорили много нежных слов.

Но тут машина вдруг остановилась,
Поспешно одевали всё они.
И красной краской лица их залились,
Когда увидели блестящие огни.
 
-------------------------------------

Этаж четвёртый , сотая квартира.
И вот опять сейчас они одни:
Шампанское холодное для пира
И продолженье начатой любви.

Кровать "два на три" - полем страстной битвы
Им стала на последующие дни.
И повторяли будьто бы молитвы
В часы шальные все слова любви.

Неделя беззаботных ласки, страсти
Им, как подарок сверженной судьбы,
Которая лишала пайки счастья,
Преподнося удары для борьбы.

Но будут те любовники отныне
Вкушать плоды любовного труда
За эти дни, которые любимым
Достались трудно. Раз и навсегда!

Теперь уж неразлучной пара будет,
Теперь им раставанья не грозят.
Минувших дней печали позабудут
И нарожают сотни две ребят.

 ----------Часть 2-----------

Перевернулся мир весь вверх ногами:
Владимир отложил своё турне.
Всё для того, чтоб с Настей обвенчаться
В забытой Богом сельской стороне.

И вот Светлово! Всем селом встречали
Героев сохранивших дань любви.
И в этот день им люди все желали
Пройти до края вместе жизни дни.

Венчание в другой день состоялось.
Все были рады действию сему.
Молодожёны скромно улыбались.
Владимир обнял юную жену.

И вдруг на паперти:" Подайте, Христа ради!"
Его знакомый голос удивил,
Он повернулся, пошатнулся даже:
Сидела та, кого он оскорбил.

Он подошёл к ней, сдерживая слёзы,
Ей в ноги поклонился и сказал:
"Как очутилась ты теперь в Светлове?
Я этого никак не ожидал.

Прости старушка паренька простого
За грубость ту, что высказал тебе,
За всё, что в жизни сделал я плохого.
Ты - счастья луч в померкнувшей душе.

Ведь я не верил! Как я мог поверить?
В тот час безумный видеть время ход?
Но видно, всё-таки, на этом свете белом
Есть сила под названием Господь."

Зачем тогда себя винить напрасно,
Что ты подлец был, что был ты дурак?
Признаться честно - не было мне ясно,
Что всё получиться, и именно вот так.

Я видела лишь тень проклятой смерти
И дьявольскую лапу над тобой.
Вокруг тебя кружили ведьмы, черти.
Лгала, чтоб не простился ты с душой,

Которая была волшебной силой
Наделена. Мне будет Бог - судья.
А девушка действительно красива.
В женитьбе, значит, не ошиблась я.

Ну мне пора. Прощайте молодые!
Пойду я дальше по земле бродить,
А вам желаю: чтоб детей растили,
Вам в счастьи и согласии прожить."

Пошла она по старенькой дороге.
А Настя вдруг спросила:" Это кто?"
"Она?.. Мой ангел и хранитель божий."
Он обернулся... Нет уж никого.

Её уж след простыл, старушка вновь исчезла.
Владимир Насте, голову склоня:
"Тогда казалась жизнь неинтересной,
Но видно Бог испытывал меня."

Он Насте рассказал о той старушке.
Потом за стол пошли они вдвоём.
Народ уже гулял на той пирушке,
Сметая снедь, как дом большим огнём.

---------Часть 3--------------

Всё. Отшумели свадебные марши.
Владимир с Настей - муж с женой теперь.
А жизни колесо катилось дальше,
Отправив их за тридевять земель,

Где парень продолжал петь на концертах,
Любить Настюшу нежную свою,
Дарить подарки, пышные букеты,
Встречать рассветов новую зарю,

Всё хорошо у них! Счастливые на зависть
Немногочисленным теперь врагам своим.
И вскоре новую жизнь подарила радость:
Семья пополнилась ещё одним родным.

Да, да! Прошу - не удивляйтесь.
Природа человека такова:
Ребёнка подарила парню Настя,
Увидев девочку забыл он все слова.

Так счастье вновь пробило это время,
Лишая горе вновь шагов дурных.
Девчоночку назвали просто - Феня,
В честь бабушки соединившей их.

Седьмое небо папе стало домом.
Теперь он отдавал любовь уже двоим.
Как будь-то бы он сам родился снова,
Был счастлив положением своим.

Два года пролетели очень быстро:
Настюша дарит новым детям жизнь.
И близнецы - девчушка и мальчишка
На белый свет уж вскоре родились.

Благоволила жизнь и к тем детишкам:
Не чают в них родители души.
О первой не забыв своей малышке,
Они им рады - дети хороши.

-----------------------------

Закончились судьбы шальной изгибы.
Прямая ждёт дорога впереди.
Любовь смела собой разлуки глыбы,
Открыла им все таинства свои.

Жизнь потекла рекою тихой-тихой.
Им не грозит уж больше ничего:
Владимир увлечён сложеньем рифмы,
Настюша нянчит, как дитя, его,

Владимиру подсказывает темы
Для новых песен, пьес, стихов, поэм,
Решает "по хозяйству" все проблемы,
Пока Владимир разъезжает по турне.

Счастливой Золушкой для сказочного принца
Настюша стала пареньку-певцу.
Никак не мог он Настей насладиться
С тех пор, как повстречалась вновь юнцу.

Юнцу, юнцу. А он уже - мужчина
Уж двадцать восемь, дважды он - отец,
Стоящий твёрдыми ногами на вершине
Поэзии лирической певец.

Желанным счастьем наделив супругов:
Детьми, богатством, славой и добром,
Им пожелаю помогать друг другу.
Я им желаю чашей полный дом.

-----------ГЛАВА 8--------------
       ---------Часть 1----------

А жизнь текла своею чередою.
Карелин счастлив, Настя - молодец.
Весь мир узнал про моего героя,
Какой он замечательный певец.

Стихи его опять сметались с полок:
Народу интересна его грусть,
Его любовь, его судьба, раздолье
И море переполненное чувств.

Опять гастроли - множество концертов.
И график вновь его "забит битком".
Десятки грамот, званий, комплиментов.
И вдохновенье бьёт большим ключом.

Он уставал, но ради милой Насти
Он забывал порою даже сон.
И пил до дна судьбы нелёгкой счастье,
Ведь в Настю без ума он был влюблён.

В своих детишках он души не чаял,
И ради них он был на всё готов,
Прощая им всегда любую шалость
И посвящая множество стихов.

А Настенька была ему подмогой,
Опорой, на которой было всё:
Друзья, дом, дети и ещё во многом,
И много возлагалось на неё.

--------------------------------------