Гений

Время приходит, уходят кумиры, хвори стирают следы на ковре,
редко случаются гении в мире, чаще их жгут на священном костре.
Ставят к стене, или с камнем на шее сбросят с горы на прибрежный песок,
гений не знает, как падать на сцене, чтобы прожить обусловленный срок.

Бьётся с ордой, даже если невинен, ищет слова, чтобы правдою жить,
мчится мальчишкой по колотым льдинам, синий орёл, виноградная кисть.
Манит его непонятная бездна, божий посыл набивает мозоль,
на острие непослушного жезла капелька крови, как чистая боль.

Даже когда застилает отрава взгляд на погасший, угрюмый закат,
гений не слышит, спасибо, не надо, сердце срывает, ударив в набат.
Счастье пророка остаться словами, верою, символом, жженьем в висках,
он не умеет считаться с годами, факелом вечность горит на глазах.

Мир прогибается медленно после, тяжесть вбирает, кладёт на весы,
прячет в карман, словно двоечник в школе, злую шпаргалку, чужие часы.
Но заведенный брегет разыграет «славься навеки великая Русь»,
слово взорвётся, и может быть прадед скажет, спасибо, я больше не трус.