Анна Каренина. Ч3. К27. Второй акт

Анна Каренина Часть 3 Картина 27 ВТОРОЙ АКТ, А ТОЧНЕЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ ПЕРВОГО.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!!   В данном тексте присутствует ненормативная лексика. 18+

(Интродукция – Театр. Над сценой плавно поднимается занавес. )

АВТОР

Стал занавес над сценой плавно подниматься,
И Вронским стал подол у Анны задираться,
Ведь кончился уже коротенький антракт,
И развиваться стал за первым второй акт.

Антракт закончился и сразу акт второй,
Для пары нашей наступает ждущей, удалой,
Сюжету драматичному все зрители внимают,
А Анна с Алексеем еблю молча продолжают.

Во Вронском Анны спелый, сочный эротизм,
Легко рождает бурный секса фанатизм,
И кровь его в висках фонтаном пенным бьёт,
Он в ней своим hуём, он вновь её еbёт.

Как будто бы опять почуял старый дирижер,
Что Вронский Анне вновь hуило твёрдо впёр,
Знак палочкою даёт он ждущим музыкантам,
Чтоб паре помогли они своим талантом.

Сначала не спеша и плавно, чтоб играли,
Привыкнуть Анне к ощущеньям дали,
А дальше темп слегка чтоб стали убыстрять,
Чтоб Вронский мог собой бойчее наседать.

А как почувствуют они в себе особенный завод,
То палочкой своею старичок ещё взмахнёт,
И музыкальный темп в три раза убыстриться,
И вся мелодия затем по-новой повториться.

Мелодию свою старик умело подстегнул,
Как только Вронский hуй свой в Анну запихнул,
Уже без пауз длинных пенье понеслось,
И стала слышна в звуках половая злость.

Уж музыкантов прежних скоро станет не узнать,
Смычки по струнам будут яростно порхать,
И трубы гудом медным, громким запоют,
Тем возвещая всей округе то, что Анну уж еbут.

Им яростно и с пылом жарким помогая,
Уж зная, что пизdа разведена в два края,
Глотая жаркий hуй ретивый без помех,
Звеня от радости в пылу своих утех.

Темп музыкальный всё сильнее нарастает,
Всё с большей силой он в неё елдак втыкает,
И тут в процесс её вступает робкое сопрано:

АННА

Ах, не спешите, а то мне так будет слишком рано!

АВТОР

Лишь только тенор поднимает к верху ноту,
Он сразу укоряет свою бойкую еbоту,
А как вступает в пенье низкий бас.
Он мощно, что есть духа, пялит её таз.

Вот Вронский туже-туже–туже напирает,
Всё глубже- глубже ей елdу свою впирает,
Идя с приличьями привычными вразрез,
Вгоняя член в её раздвинутый разрез.

Как злобный Демон над безгрешною голубкой,
Пизdу ей свЕрлит-бУрит гладкою залупкой,
Уж зрители почти на сцену не глядят,
Откуда шорох да и скрип понять они хотят.

И отчего ж в театре нынче эта слышна тряска,
На сцене вроде чинно всё, там опера не пляска,
Из ложи дальней только слЫшны сладостные вздохи,
Их не способны заглушить шуты и скоморохи.

Рыданья в зале слышаться, блестят у многих слёзы,
Он дрючит Анну долгий час и не меняет позы,
Она же, сделав непричастный к еbле вид,
Упёршись в балюстраду, театральную стоит.

Старания еbущейся тишком любовной пары,
Собою знаменуют звонко - гулкие фанфары,
И вторя им, грохочет гулом низким барабан,
Подбадривая член идущий смело на таран.

Вот темы музыкальной мощный апогей,
Повержен, уничтожен гадостный Злодей,
А силы доброй Гений в славе яркой торжествует,
А Вронский, что есть сил в манdе её шурует.

Вот барабан опять в своих ударах зачастил,
А Вронский в тон ему безудержно спустил,
И колокольчик затрезвонил тонко замирая,
О радостном успехе всему залу сообщая.

Аплодисментами взорвался восхищенный, темный зал,
Когда, кончая в судорогах, он бурно отспускал,
И возгласы раздались отовсюду: «Браво! Бис!!»
А Вронский ей на ушко подытожил: «Заеbись!!»

В тот самый миг, когда она на нём кончала,
Подумал Вронский: "Что ж лиха беда – начало!»
Не мало будет с Анной новых, тесных встреч,
Когда задора смелого не буду с нею я беречь.

Дыханье оркестранты дружно все перевели,
Стараньями их общими, все ж Анну отъеbли,
А дирижер, встав к залу, низко поклонился,
Своим умением он очень нужного добился.

Так состоялась наконец-то долгожданная премьера,
Вкусила Анна Алексея налитого hера,
Под звуки музыки волнующей тишком,
Её отделал он на публике, пристроившись рачком.

***