О буржуазии

(рассуждения Ванадия Тоттапальяма, энтомолога)

На птичьем языке, пожалуй, можно
Клотильду Парамоновну охаять,
Но в лабиринтах мозговых извилин
Найдётся для поэзии пространство.

Клотильда Парамоновна снимает
С себя все украшения, бо усталость,
Слугу зовёт и говорит: Егорий!
Сегодня ль будет ночь Варфоломея?

И, матушка, сегодня день рождения
Дживахарлала Неру, Куросавы, а также...
Ну ступай, ему она велела;
Ушёл Егорий с пустотою в сердце.

О, как нежны ланиты у Клотильды!
И в персях силикона нет ни грамма,
В бровях поди комар не заплутает,
Касательно зубов – то зубы плохи.

И ноги у Клотильды грубоваты,
В глазах же у Клотильды имбецильность,
«Муму» она, конечно, не читала,
Буржуйское отродье она – вот что.

Вот улеглась Клотильда и уснула,
И снится её зубастый оборванец –
Эрнесто Че Гевара де ла Серна
Над ней склонился и пахнул сигарой.

Клотильда, говорит он ей, послушай,
Мы тут герилью для тебя устроим,
Поскольку ты буржуйка и скотина,
Дерьма в тебе поболее мозгов.

Луны ль сияние язвит твои очи
Иль жимолости дух тебя тревожит?
Клотильда, ты проникнись альтруизмом
И откажи кишечнику в соблазнах.

Ты посмотри: спокойна гладь озёрна,
Туман струится, как кумыс свежайший,
И где ж та кобылица, что снабдила
Ландшафты молоком, в котором жирность?

Червяк уж дремлет в мглистости прохладной,
А ты, Клотильда, что ты прозябаешь?
Ступай в свою ночлежку и подумай,
Стульчак прижавши ягодицей дряблой.

Ты нарисуй картину мироздания:
Вот омут тихий с диаволом смиренным,
Вот наглая пастушка почивает,
А вот мужчина с пищею в желудке.

Его желудок мускулист, сноровист
И пищу гонит в дуоденум скоро,
Печенка ж поливает её желчью –
И счастлив мужичек, бо крепок телом.

Во вмятинах пространства почивают
Старушки – снятся им млады мужчины:
Кто с книжкою в руке, а кто с газетой,
Но мускулисты все и чернобровы.

А также снится им: готовят пищу,
И пища на столе уж задымилась
И, отложив газету, он глотает,
Она глядит и понимает: скоро.

Одной приснилось также, что в Китае
Она гуляет с стройным лейтенантом,
И лейтенант ей говорит: Пожалуй,
Я б трубочку курнул, да и забылся б...

Клотильда, ты хотя бы рассмеялась,
Бо у Фортуны юмора не много –
Сатира одолела старушенцью,
И посмотри: кругом Сатирикон.

Так рассудив, растаял Че Гевара;
Клотильда же проснуться не посмела,
Но сон запомнила и в соннике нашла,
Что Че Гевара вроде бы к приплоду.