Твой дом

Твой дом чужой и звуки в нём чужие,
но я хочу любить его душой.
Смотрю сейчас в глаза его большие,
а взгляд такой колючий и пустой.

Я открываю снова настежь двери,
чтобы вошло веселье и тепло.
И закрывая их, всё также верю,
что будет в нём уютно и светло.

Но сердце моё искренне подскажет,
что в зеркалах ещё присуствие других.
И я хочу послушать, что расскажет
мне отражение, оставшееся в них.

Каким он раньше был до нашей встречи,
какие помнит жесты и слова?
Кто зажигал оплавленные свечи,
оставленные на краю стола?

Кто пил до дна с разбитого бокала,
задетого вчера случайно мной?
Чья фотография, здесь, до моей, стояла,
обрамленная в контур золотой?

Где свет горел? Как часто лампы меркли?
Кому в столовой подавался чай?
И что случалось? Что случалось, если
ты был взволнован гостьей невзначай?

О сколько, помнят зеркала и стены:
желаний, тостов, слов, улыбок, глаз,
любви уход, печаль, шаги измены...
О сколько,сколько,сколько, - до сейчас.

Хожу и думаю: наверное был счастлив,
был полон жизни, грёз и перемен,
твой дом, который одинок отчасти,
затем, что был когда-то полон всем.

В нём мрак и свет смешались очень странно,
и ложь, и правда, и любовь, как нож,
и звуки в нём чужие постоянно,
что отголосков их никак не разберёшь.

Пустые вазы видимо устали
от тяжести подаренных цветов.
Но руки женщины их бравшей, врядли знали
что отдаёшь ей всю свою любовь.

Наверняка она не понимала
как ты был щедр и откровенен с ней?!
Она цветы, играючи, считала
и выбирала розы подлинней.

И этот лишь, один, присохший листик
на стенке вазы, на исходе дня,
на алой розе жив был и осмыслен
и в срок письмом оставлен для меня.

Но что поделать, коль твоя забота,
оставлена той женщине другой.
Обрамленное фото в позолоту
лишь светится от счастья, милый мой.

Смотрю на лестницу и чудится мне снова
поспешное движение шагов...
И я поклясться в сущности готова,
я вижу ту, которой внял твой кров.

Она легка, надменна и капризна,
в движеньи глаз коварство и порыв.
Пакует вещи суетливо-быстро,
чтоб ты ещё сильней её любил.

Но кончено! И собраны все сумки.
Нет ничего, лишь память о былом.
В шкафу забыты детские рисунки,
на них в цветах изображён твой дом.

А может быть я всё себе внушила
И от реальных мыслей отошла?
Она тебя оставить поспешила,
чтоб я в твой дом возлюбленной вошла?!

Чтоб я твой дом в сердцах не принимала,
считая дни в нём, взгляды и шаги...
И жизнь свою я здесь воспринимала,
в которой мы: она и я, и ты.

Ну хватит, нет! Всё будет по-другому.
И я твой дом приму со всей душой,
скажу ему, как другу дорогому:
Ты полон смысла, ты такой большой!

Зажгу вновь свечи, чтобы догорали
и мы с тобой нашли б вдруг разговор,
в котором бы друг-друга понимали
по свету глаз, без языка и слов.

Вино нальём мы в новые бокалы.
Пускай горчит лишь чёрный шоколад.
И дело лишь останется за малым:
понять, что этот дом мне тоже рад.

Конечно, я привыкну постепенно
и купим мы другие зеркала.
Но в том ли суть: кто красил эти стены
и кто жёг свечи на краю стола?

Я просто пожелала быть любимой,
придя в твой, опустевший дом.
Я бы могла пройти однажды мимо,
не замечая, что в нём так темно.

Но я пришла. И пусть мне неуютно
и всё, ещё мне кажется чужим.
В одном уверена сейчас, я, абсолютно:
что я любима! И ты мной - любим!