Двенадцать

Затянут железный ошейник,
суров календарный острог.
Здесь каждый немного мошенник,
и каждый немного пророк.

Их точно как в сказке – двенадцать.
И каждому жребием дан
порядковый номер и рады стараться
по кругу идти по пятам.

И шагом степенным и твёрдым
вращают они колесо,
скорбя мимоходом по мёртвым,
не зная друг друга в лицо.

Над ними и время не властно -
один навсегда бородат,
другой моложавый, но это же сказка,
и каждый по-своему рад.

И если зелёная юность
вперед забежит сгоряча,
то старшие тут же приструнят,
отечески-грозно рыча.

Когда ж ледяными когтями
усталость заколет в груди,
то сзади товарищи дружно затянут
берёзовой рощи мотив.

И, кажется, не было этих
скрипучих и вязких кругов,
свистят соловьиные плети
и гонят вперёд бурлаков.

А сверху на круге гончарном
тяжёлая глина кружит,
и лепят горшки вдохновенно-бездарно,
чтоб тут же о стены крушить.

Июнь 2008