Свой вальс и Инверсия к нему

 
 СВОЙ ВАЛЬС

 «На Васильевский Остров
 Я приду умирать…»
 (Иосиф Бродский)

       1.
В ностальгическом вальсе закружит,
Унесёт за пределы листа
Эта повесть. Смотрите, как вьюжит,
Как метёт у Тучкова моста!

Эпигонство не делает чести,
Но чернила рыдают в тетрадь:
«Ты же знаешь, куда из предместий
Он вернётся тайком, умирать.

И сутулою чёрною птицей
В слишком лёгком осеннем пальто
Он в знакомую дверь позвонится,
Но ему не откроет никто.

(Так безвестно в почтовую щёлку
Канет роза, что нёс на груди).
С глаз откинет отросшую чёлку:
«Полно, Саймон, теперь – уходи».

Усмехнётся – та самая фраза,
Бумерангом сквозь вечность – назад.
А прикурит лишь с третьего раза, –
Онемевшие пальцы дрожат.

И небрежно в бокал «Амадея»
Бросив кубики Невского льда
Улыбнётся кому-то, бледнея:
«Я вернулся сюда навсегда».

И прикинув, – а хватит ли сдачи
На кофейную чашку тепла,
Мир, согревшись, увидит иначе
Сквозь морозную ковку стекла:

Пышут жаром каминные печи,
Тени, падая, пятятся прочь,
Приглашает на вальс синий вечер
Петербургскую зимнюю ночь

С долгим шлейфом из снежного пуха,
В ветви кос вплетены фонари…
Вечер ветреный шепчет ей глухо:
«Раз-два-три!.. Раз-два-три!.. Раз-два-три!..»

«Раз!..» - И линии гулко-безлюдны,
Окна гаснут гирляндой свечей…
«Ave, Средний! Я гость твой – приблудный,
Вдохновенный, смертельный, ничей…»

       2.
На открытках поры Новогодней
Пожеланий несбыточных рать:
«Счастья?! Смеха?! Здоровья?!» Сегодня.
Он. Вернулся. Сюда. Умирать.

Из возникшего чудом трамвая
Я бросаюсь в недвижимый сад:
«Вы не видели Саймона? Стая!»
Только, снежные звери молчат,

Шаг мой эха не будит в округе,
Лишь заходится нечто внутри –
В часовом замыкающем круге
«Раз» пробило, осталось – «Два-три»!

Звуки вальса едва различимы,
Соло ветра стихает вдали.
Сад, где самые лучшие зимы
Свои снежные гнёзда вили;

Ледяные скорлупки звенели,
Отмечая январский черёд,
И качался на ветках у ели
Желторотым птенцом Новый Год.
 
Если б время могла удержать я!
Ночь. Снежинки отвесно летят.
«Два!..» – Банальное чёрное платье
Превращается в белый наряд.

Ритуален обряд ворошенья
Дат, то чёрных, то красных мастей…
Вот, прошу у Тебя разрешенья
Стать героем моих повестей…

Доминантой становится Слово,
Небыль быль проницает, как нить,
И не в силах одно от другого
Даже жизнь, самоё, отличить.

Круг смыкается. В странном ремэйке
Снова сводятся наши пути,
Я ищу силуэт на скамейке –
Ему некуда больше идти…

«Три!..» – Волной, разбиваясь о берег,
Ткнусь в плечо твоё мокрым лицом:
«Полно, мальчик, довольно истерик –
Мы с тобой никогда не умрём».



ИНВЕРСИЯ

Посвящение:

Ветер снимет с ладоней листы,
Словно кожу. В январском затоне
Закудрявится в срез бересты
Мой неизданный, встрёпанный томик.

Не казнись! Разве это – вина,
В том, что лист поперёк разлинован?
Мне мерещится вид из окна
На метель возле моста Тучкова –

Освещённая ось посреди
Колеса обезумевшей стужи.
Я пустые ладони к груди
Прижимаю.
– Не нужен?! Не нужен
«Вальс»?
И слышу оборванный счёт.
…Ручка кровью твоей истечёт.

       1.

Кончен вальс. Мы упали в траву,
И, стремглав, сверху ринулось небо.
Если я до зимы проживу,
Помоги не забыть эту небыль!
Помоги не завыть в эту быль
Уносящейся в дым электричке
Монотонно-тягучее: «Бы-ы-ыл!» –
Оглянись. Через плечи привычки,
Как сквозь свеженаписанный лист
Улыбнулся тогда, оглянись!
Через ставший невмочь компромисс,
Компромат, контр-всё…
       оглянись!

– Оглянись?! – в напряженности век
Прошлогодний, засоленный снег, –
Ты решила, что крылья таят,
Плечи больно откинув назад?!
………………………………………
Так просить, что кричать палачу
Перед смертью своё: «Не хочу!»

Скинул блузу – под родинкой стук.
Хорошо, что не враг. Только друг.

Так молчали в полдневной траве.
Руки врозь. Голова к голове.

       2.

Хрустко сняв бересту со ствола,
Что январской стопой покалечен,
Отстранился.
– Ты всё же… была?!
Загадала. Но выпало – «нечет».

И – в глаза, будто в дула ствола:
– Не была.
       Не была.
       Не была!..

       3.

Возвращаемся. Старенький лифт
Бурлаком волочёт этажи.
Изневоленный голос ревнив:
       – Не была? Докажи! Доскажи!

На неизданной карте миров
Точка-звёздочка – остров и кров.
Не спросясь намокает скула:
«Не была?! Не была?.. Не была…»

А в ответ – молодого дождя
Переливчато крапчатый бой –
Улыбнулся, плечом поведя:
       – Я – твой автор…
       – Да, Саймон.
       – Я – твой…