Он ладони снял со лба...

Позвонила на работу. Мне ответил голос женский:
– Он ушел проститься с телом, Ваш знакомый человек.
Позвоните лучше завтра... Будто можно между делом
Распроститься с бренным телом лишь на сутки, не на век...

Чтобы мне не растеряться, я старалась догадаться,–
Эти сутки, или боле, в чем продержится душа?!
Может, женщина спешила и неловко пошутила,
Но, однако, шутка эта «стоит медного гроша»!

Посмеялись бы мы вволю со знакомым человеком,
Но сегодня злая доля душу с телом унесла
Уникального поэта. В миг один погасло лето –
Потеряли Окуджаву. Вот такие, брат, дела.

Провожали мы Булата по дождливому Арбату,
По Арбату Окуджавы тек рекой людской поток.
Пели песни в мокром платье на заплаканном Арбате
И никто не мог поверить в окончательный итог.

В сердце память всколыхнулась,– уходила наша юность.
Провожали мы Маэстро. Он ладони снял со лба.
Ни Шопена, ни оркестра, лишь звучала тихо песня.
В ней – в России, как известно, «то гульба, а то пальба».

Не творил себе кумира из грехов Отчизны милой.
Завещал нам пить почаще «капли Датского короля».
В день дождливый, в час печальный проводили в путь недальний.
Пусть поэту будет пухом вся российская земля.

Август 1997 г.