Сигарета в бабье лето

«Дина! Ты сегодня весь день не будешь курить!» - на ломаном русском гневно заявила санитарка.
Ей плевать, что именно сегодня мне 45 и что сегодня именно моя 20-летняя дочь выходит замуж. На то, что я в Израиле, в Беэр-Шевской клинике для сумасшедших, а Вера – в далёкой Астрахани.

Забальзамирована возрастом бальзаковским,
Им смажу свои раны, как бальзамом.

14 часов. Ещё не курила. Ясно представляю, как Верочка в фате целуется с Антоном на Мосту Влюблённых под тем же зелёным клёном, где я целовала её отца.
«Нынче бабе сорок пять, баба – ягодка опять».
Я очень боюсь остаться в старости одна. Я мечтаю о ребёнке:

Корявы памяти края.
Ты как-то летней ночью
Сказал мне: «Ягодка моя!»
Добавив тихо: «Волчья».

Имею право осуждать
Тебя, ТАКОЙ мужчина?
Когда мне будет сорок пять,
Тебе рожу я сына.


15 часов. Звонила мама. Дочь сообщила ей, что мне принесли поздравление от мэра Астрахани.
Незаметно поднимаю чинарик с пола и прикуриваю.
Слышу песню про город, тихий как сон, про тот, что пылью тягучей по грудь занесён. Поёт Эдита Пьеха. Стихи Роберта Рождественского. Где ты, моя Астрахань?
Сейчас опять запалюсь с сигаретой. Ну нельзя курить в отделении дурдома! Нельзя…
С юбилеем, Дина Леонидовна!
Долгих и счастливых вам лет супружества, молодожёны Кураковы!
Антиникотинового бытия тебе, беэр-шевская клиника Израиля!
Творческого вдохновения вам, мои дорогие читатели!

16 часов. Стрельнула у медбрата сигарету. Курю. Балдею…