Но наступит времечко святое

Мало нынче русского задора.
Мало русских песен, да стихов.
С пьяна я, блюя возле забора,
Уж не так остёр и бестолков.
Голова не так уж кучерява
И года уже совсем не те,
И спина сутула да корява,
И ебло повязло в бороде.
Вот бывало ране, я, с задором
Выбрит, отутюжен, как джигит,
Посещая девиц страстным взором;
Настигал легко их, как пиит.
Речь моя поставлена и ладна
Была хлёсткостью своей брава,
И слова метая, я, нещадно
Исполнял мужицкие права.
В кураже был похотен и страсти,
Мерушки не ведая, не знав,
Дух свой ненасытный русской сластью
Изрыгал, совсем не горевав.

Но настали и иные годы
И с Россией приключилась хрень.
Заселились пришлые народы
Из Кавказа и с других земель.
Русский дух остыл, да потеснился,
Вышел, спился, но пока в строю.
Боже, почему ж я так напился?
И опять я на забор блюю.
Русские должы же жить в России,
Чурки – на Кавказе, да в горах.
Обманули нас и обдурили.
Продались, видать, на небесах
Или перепутали, по пьяни,
Подменив историю времён.
Я пока спокоен, не буяню,
Но реально буду возбуждён
Ежели китаец иль эстонец
Будет меня малость притеснять,
Иль чучмек, иль прыщалявый хлопец,
Русского пьянчугу обежать;
То придётся видно подниматься
Снова, с песней-пляской, как всегда.
И придётся видимо подраться.
Мы же дрались, как-то, иногда.
Русский дух ломали и гнобили,
Наркотой пугали, и хмелём,
И рублём с инфляцией грозили;
Ждали, что мы чуточку помрём.
Но, а мы стояли и блевали,
Ожидая пылкий выход свой.
Немчуре и англицким раздали,
Бонапарту дали... И с лихвой.
Всем всегда люлей давали, чтобы
Знали, как к нам в гостющки ходить.
Лезут в хату всякие уроды.
Что там, право сударь, говорить.

Тяжела судьбинушка лихая;
Алкоголь цыгарки и при том,
Я другой такой страны не знаю,
Где спокойно лезут к тебе в дом.
Вижу выход я из положенья,
Обращаясь к мужичью страны.
Ну, давайте сделаем движенье,
Как когда-то, в годы старины.
Разродимся многодетно, страстно,
Поднимая русский выше флаг.
Помнишь, Дядя, как мы ненапрасно
Показали Франции кулак?
И пускай пока вокруг чучмеки,
Хохловчане, ненцы, ингуши,
Мордовчане, латышня, узбеки,
Чехи, и словаки, бульбаши.
Хоть нас мало и пока мы пьяны,
И блюём привычно на забор,
Но зато мы - сильные ебланы,
С двухголовой птицею – орлом.
И в Москве, и в Питере буяня,
Поднимая генофонд страны,
Воспевая самогон, и баню
Мы пока ебливы и живы.

Но наступит времечко святое!
Или не святое... Всё равно.
Содрагнётся племя молодое
И порубит снова всех в говно.


на ОКМ "Ужин в Санлисе" по В. Пеленягрэ.