Сон узника

04.06.08


       

Сижу за крепкою решёткой
И жду: объявят приговор.
Останусь здесь сидеть с колодкой,
Иль поведут меня во двор,
Где жизни доживу остаток.
Где слышен женский, детский плач,
Куда сгоняют арестантов.
Там точит свой топор палач.
Не сжалится он над женою,
Которой скоро быть вдовой.
Лишь покачает головой,
Под красной маской стоя…
Прижмусь к решётке я лицом.
Прижмусь до боли.
Сомкнулись стены надо мной кольцом,
И не видать мне воли…
Молитву тихую шепчу,
Чтобы не дрогнуть ни одним суставом,
Коль отвечать придётся по уставу…
Чтоб улыбнуться палачу,
Идя на плаху…
О нет! Я не хочу туда!
И сердце сковывает страхом, -
Ужель сидеть мне здесь года?..
Бледнеют звёзды за решеткой.
Приговорённых стихли голоса.
Ах, если б услыхали небеса,
Как молится им раб их кроткий…
Идут…
За мной?
О нет.
Там, за стеной, ещё один томится…
А звёзды льют свой тихий свет,
Свободно грусти дав излиться.
Вдруг девушка мелькнула за окном
В одежде белой.
Она мне кажется чудесным сном,
Которого душа давно хотела.
О! Ангел ты или виденье?
К тебе я руку протяну
И у тебя я за свою вину
Прошу прощенья…
Коль ангел ты, до неба донеси
Мой зов печальный.
Моей невесте передай моё «прости»:
С другим венец ей предначертан обручальный.
Скажи ещё, что я ни в чём не виноват,
Но участи своей давно покорен… -
Её глаза меж тем как явь горят,
В них чувств бездонно море…
«Кто вы? Я сплю?» - прильнув к окну,
Я тихо вопрошаю.
Она в ответ: «Кто бы вы ни были, - вину
Я от лица небес прощаю.
Хоть знаю я, что не виновны вы,
А истинный преступник на свободе,
Сейчас жестокий век – увы;
Сейчас несправедливость в моде». –
«О, этот голос, - он непризрачный, живой!
И ты – не бред, прекрасное творенье!»
Потупив взор, поникнув головой,
Я слушал тихие моленья.
«Бог милостив, - он видит всё с небес, -
Он недостойных покарает…
И злобства дух, что всюду вьётся здесь,
Исторгнет он; и праведников всех
Он заберёт в чертоги рая.
Ах, на Земле всё бренно, - не грусти,
Несчастный пленник, о своих утратах.
Молись и милосердствуй, жди, -
И твой наступит час когда-то».
Сквозь прутья моего окна,
Согнув ладони будто чашу,
В пригоршне протянула мне она
Воды речной, хрустальной, нашей.
И в той воде был отражён
Весь светлый мир с его красою,
Он был сияньем солнца окружён,
И вечной он блистал весною.
И я воды хрустальной той испил,
Припав к ней с наслажденьем,
И вновь прибавилось мне сил,
Как будто при втором рожденье.
«Но кто же ты, прекрасная, скажи?..»
Открыл глаза – а за решёткой
Лишь лунный луч скользит в тиши,
Да за стеной сосед гремит колодкой.
Припал к решётке я, дыша едва.
А под окном темницы
На выцветшем песке начертаны слова:
«Я буду за тебя молиться».