9 мая 2007 года - Пять вечеров в Тарту с Александр

Как часто вёсны грубоваты.
И что за тупость, лесоруб?
Цветёт черёмуха у хаты
и соловьи вовсю орут.
А ты рванул пилой, где гнёзда,
Нажал и пара недолга.
Страдает сердце - с болью рвётся,
как будто вновь пришла война.

От войн иных не исцелиться,
иные не остановить...
Война нам выдаст всем сторицей,
как песнь весною соловьи.
Они над миром глашатаи,
где запоют - растут цветы.
И потому на Тынисмяги
был, относительный, но мир.

Да, дяди планы возымели -
исправить собственной рукой
то, что хранилось еле-еле
за мирной вечной полосой.
Не так исполнили желанье
и нет покоя больше вновь.
Доверие растёт и тает,
а иногда оно и мрёт.

Решился посетить Дедюшко,
узнать, а что же тут стряслось,
с чего играют вновь в игрушки
войны эстонские "герои"?
Он слушал долго, спорил, хаял,
сопротивлялся от души...
И, может, съездил бы по харе,
но очень миром дорожил...

Тогда развёл любовь на сцене,
и нам, как спички, предложил -
судьба медальная отдельна
от настоящего мужчины.
Его шинель легла под Тарту,
где Эмайыги делит Бог,
и правда женщиной распятой,
честь за Победу отдаёт.

Мы пили водку в самом деле,
но Александр не размяк,
в груди его свинцом горели
потери выси Тынисмяги.
Но ради мира на планете,
он разводить понты не стал.
И соловьи не зря запели
любви последней серенаду.

Покоя нет, он только снится -
Москва-Берлин - мы снова в теме -
Одна на всех у нас граница -
нет мест фашизмам - сталенеют.
От войн одни знамёна реют
и снег краснеет, как тогда,
когда гроб матери утерян
в ограду Мельниковых ран.

Но не истории браваду,
а миру мир пою я песнь.
Глотаю соль за Сорок Пятый,
ведь он у нас недаром есть...
"Пять вечеров" - Пять Лет Кровавых
под синий скромненький платок,
отдали жизнь свою, не глядя,
Иванов русских миллионы...

Опять весна. Ты помнишь, дядя,
как в ров ведут людей стрелять?
Так что ж ты, изверг распроклятый,
опять решился воевать?
Так, то-то, чудо-растакое,
считать не можешь - научись...
и мёртвых не буди покоя,
они - вторая, третья жизнь!