Я заповедь привычную нарушу

Я заповедь привычную нарушу -
В уют и тишь твоей квартиры не ворвусь,
Лишь сном, когда ты спишь, печальным обернусь,
С рассветом покидая твою душу.
Прости за прежнюю внезапность наших встреч,
За сутолоку слов и откровений,
Не надо запоздалых сожалений.
Мы не сумели счастье уберечь…
И, как жасмина пряный аромат,
Развеялась с годами наша юность,
На горизонте дымкой обернулась,
Её уже не различает взгляд.
Волной морскою откатило Вдохновенье,
Как пены клочья – разобщённость рифм.
Любовь, как судно налетевшее на риф,
Уже не помышляет о спасеньи.
В душе давно живёт ожесточенье,
Но знаю – будет отомщенья день,
Когда от ног оторванная тень
Предстанет с грозным словом обличенья:
- Кто ты, себя растративший впустую?
Любви предпочитающий любовь
И без волнения волнующий чужую
Горячую и трепетную кровь ?
Иль ты себе во всём утеху ищешь,
И, бесконечно исповедуясь в грехах,
По тайникам души наивной рыщешь
И алчность дрожью мечется в руках?
О, Демон ! Страшное явленье!
Исчадье ада, пущенное в рай!
В душе твоей одно ожесточенье,
А вся душа – на кончике пера !
Но ты порой томишься, сам не зная,
По той, по бесконечно дорогой,
Живущей рядом, славно расцветая,
Той - навсегда потерянной тобой…
Так для чего же ты себя играешь,
Как неталантливый актёр чужую роль?
Такую боль себе же причиняешь
И веришь , будто ждёт тебя Ассоль ?
Мир пуст как сон, мой друг полузабытый,
Пусть у тебя полным-полно друзей,
То будет истиной до иссини избитой,
Что рухнешь ты у запертых дверей…
Но не закружит блоковская вьюга,
Чтобы в последний раз своим крылом
Погладить твои стынущие губы,
Иссушенные страстью и вином.