Толпа безликих и слепых,
Мелькают мимо, мимо.
А тебе хочется тепла
Непереносимо.
Тебе хочется бежать,
Чтоб среди них не остаться;
Быть одиноким обречён,
Ты по мирам идёшь скитаться,
Чтобы найти хоть одного,
Кто встанет рядом и поможет;
Ты поглащён своей мечтой,
Желанье жизни тебя гложет.
И ты пойдёшь вперёд быстрей,
Пока не видно стенок клетки,
И ты упрёшься в небеса,
Не видя смысла своей метки.
Среди безликих и слепых,
Ты не один, но вас так мало...
Ты не найдёшь того, кто ждал:
Его давным-давно сломало.
Неформал
© Copyright: Натали Собер, 2008
Свидетельство о публикации №108042800039
Свидетельство о публикации №108042800039
Рецензии
Ты по мирам идёшь скитаться,
Конечно, идёшь. Мне до сих пор мерещится, что у тебя одна только комната, в комнате смерть, а ты выйти из неё не можешь. И - душно /вот и Войницкому душно, и Астрову - "Дядю Ваню" Чехова сейчас читаю/ И, знаете, постепенно в этой комнате вырождается всё, вымирает, скелеты остаются или более отвратительные знаки смерти. Другое дело, хоть у Гумилёва:
Но в мире есть иные области,
Луной мучительной томимы.
Для высшей силы, высшей доблести
Они навек недостижимы.
Там волны с блесками и всплесками
Непрекращаемого танца,
И там летит скачками резкими
Корабль Летучего Голландца.
Ни риф, ни мель ему не встретятся,
Но, знак печали и несчастий,
Огни святого Эльма светятся,
Усеяв борт его и снасти.
Сам капитан, скользя над бездною,
За шляпу держится рукою.
Окровавленной, но железною
В штурвал вцепляется — другою.
Как смерть, бледны его товарищи,
У всех одна и та же дума.
Так смотрят трупы на пожарище —
Невыразимо и угрюмо.
И если в час прозрачный, утренний
Пловцы в морях его встречали,
Их вечно мучил голос внутренний
Слепым предвестием печали.
Ватаге буйной и воинственной
Так много сложено историй,
Но всех страшней и всех таинственней
Для смелых пенителей моря —
О том, что где-то есть окраина —
Туда, за тропик Козерога! —
Где капитана с ликом Каина
Легла ужасная дорога. /Н. Гумилёв/
Фолко Торбинс 06.06.2010 01:50 • Заявить о нарушении
Конечно, идёшь. Мне до сих пор мерещится, что у тебя одна только комната, в комнате смерть, а ты выйти из неё не можешь. И - душно /вот и Войницкому душно, и Астрову - "Дядю Ваню" Чехова сейчас читаю/ И, знаете, постепенно в этой комнате вырождается всё, вымирает, скелеты остаются или более отвратительные знаки смерти. Другое дело, хоть у Гумилёва:
Но в мире есть иные области,
Луной мучительной томимы.
Для высшей силы, высшей доблести
Они навек недостижимы.
Там волны с блесками и всплесками
Непрекращаемого танца,
И там летит скачками резкими
Корабль Летучего Голландца.
Ни риф, ни мель ему не встретятся,
Но, знак печали и несчастий,
Огни святого Эльма светятся,
Усеяв борт его и снасти.
Сам капитан, скользя над бездною,
За шляпу держится рукою.
Окровавленной, но железною
В штурвал вцепляется — другою.
Как смерть, бледны его товарищи,
У всех одна и та же дума.
Так смотрят трупы на пожарище —
Невыразимо и угрюмо.
И если в час прозрачный, утренний
Пловцы в морях его встречали,
Их вечно мучил голос внутренний
Слепым предвестием печали.
Ватаге буйной и воинственной
Так много сложено историй,
Но всех страшней и всех таинственней
Для смелых пенителей моря —
О том, что где-то есть окраина —
Туда, за тропик Козерога! —
Где капитана с ликом Каина
Легла ужасная дорога. /Н. Гумилёв/
Фолко Торбинс 06.06.2010 01:50 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.