***

       Александрийский стих, классический размер…
       …Метёт метель из белых вялых лепестков
и гибельной фатой на лужи ниспадает.
Стелю постель себе; засну – и был таков,
и на подушке только голова седая.
А сам я далеко и невесть где бреду,
бессмертие души in situ проверяя:
столпотворенье снов, переселенье душ
и ангелов моих безрогих стон из рая.
Превратности судьбы не всякому дано
преодолеть к цветенью непокорных вишень,
отбеленных вчера (то есть, давным–давно), –
       как раз когда я в сон на миг
       (на вечность!) вышел.
И вот я снова здесь, за стареньким столом,
и шариком пишу, оставив птицам перья.
И всё ж, по существу, рождается псалом,
и я благодарю Аллаха за доверье.
Спи, суфий. Только сон позволит ощутить
прозренья Джона Ди и чуткость брата Келли…
В фате из лепестков спасает нас в пути
Земля, родная плоть,
в чью честь псалом мы спели…
Александрийский стих, классический размер…

Геленджик, 1999