Дожди, спасительны и слепы,
на Лысой плещутся горе,
и день распятия свирепый
нещадным солнцем отгорел.
У вервия узлы разрезав,
бормочет Левием закат,
и ясность, холодность и трезвость
с небес отведает строка.
Ах, что за дьявол этот плотник,
который мира дом срубил!
Ночей абстрактные полотна
тоскуют звуками трубы.
Но в миг, когда печальный разум
вдруг осенит деянье дня,
сокрытый смысл заветной фразы
ещё потребует меня.
Куда несёшь мой труп,
в пергамент
упрятав гневные слова,
что в глюке смертном проспрягала
под пыткой терний голова?
Я жить должон,
что есть – воскреснуть,
забыть умытых рук твоих,
как у мацы пасхальной, пресность, –
неузнаваем, как двойник.
Геленджик, 1971
Моя Голгофа
© Copyright: Валерий Гадальшин, 2008
Свидетельство о публикации №108042402769
Свидетельство о публикации №108042402769
Рецензии