Марихуана

       МАРИХУАНА
       -Мария, милая, мы теряем высоту.
       -Хуан, милый, любимый, я беременна, я люблю тебя, очень.
       -Да, и ты молчала, милая моя, это я люблю тебя , и ты знаешь, как.
       - Знаю, милый. Неужели мы умрем? Хуан, так жить хочется.
       -Не плачь, милая , закрой глаза, проклятый туман, ничего не видно.
       -Спаси нас, Хуан, Боже, если ты есть, спаси нас, спаси спаси спаси.......
       Они познакомились случайно, как и все. Не все ли знакомятся случайно? Его прадед - испанский коммунист переехал в Россию, спасаясь от Франко, дед играл за московское Динамо, потом за сборную СССР и мечтал видеть внука футболистом. Но, когда младенца хотели назвать так же, как и его, Игорем, он пошутил:
       -Ну какой же он Игорь? Вылитый дед Хуан.
       Хуан стал программистом.
       Легко завершив МАИ, он заболел компьютерами и на них мог крутить любые "бочки" и "петли", открывать любые сложные замки и секретные двери.
       Его компьютеры имели души. Хуан их обучал, как учат детей, общался, как с друзьями.
       
       
       Лазарева Мария была по паспорту русской, с волнистыми, цвета солнца, кудрями, и васильковыми глазами, но это ее предки - армяне из Персии перебрались в Россию и построили знаменитый свой Лазаревский Дом в Москве, куда заходили на чай Пушкин и Грибоедов, Тургенев и Тютчев, да мало ли кто заходит в гости к дворянам выпить хорошего вина и попросить в долг денег.
       Иван Лазаревич Лазарев был некрасив, но шедр, и гениям не отказывал в помощи.
       Но даже он, прозорливый и успешный бизнесмен, не мог тогда предположить, что его праправнучка будет такой светленькой красавицей и совершенно русской.
       Математический склад не женского ума Марии удивлял седобородых ученых авиационного института, куда она и поступила без экзаменов и, вроде, чисто случайно встретилась в библиотеке с вундеркиндом Хуаном Сергеевичем Нетто. Хуан , как и подобает донам, готов был станцевать перед ней танго, но, к сожалению, он не только не умел танцевать, но и говорил на испанском скверно, от чего бабушка Сильвия недовольно качала седой головой и призывала в помощь Святую Марию. И Мария явилась Хуану, став его любовью. Они были неразлучны и студенчеству МАИ не стоило большого труда назвать эту пару "Марихуаной". Что они имели в виду, я не знаю, но настоящая любовь сильнее наркотика, и это, благодаря ей, земля кружится.
       
       
       Когда великая страна раскололась, как перезревший арбуз, вывалив из себя кровавое месиво, подставляя свои семья грызунам и птицам, Марихуана - союз из двух любящих сердец - снял свой скромный офис, став тоже независимым обществом с неограниченными правами и с совсем незначительной ответственностью. Хороший английский и сносный испанский довели наших героев дальше самостийного Киева, и уже солидные мировые компании имели честь жить и работать по марихуановским программам. Фантазия, наполненная любовью, давала зеленые шершавые листья с обросшей головой американского президента. Высокий лоб, грустный сожалеющий взляд и джокондовская усмешка мистера Франклина вскоре стали укладываться высокими пирамидами на счету русской компании влюбленных.
       Деньги, дающие власть на западе, опасны для жизни в России. Тут много паразитов, не умеющих работать и жить, не от этого ли недоуменное сожаление Бенджамина?
       
       
       Хуан, чтобы не платить чеченским джигитам за кавказский зонтик , укрылся крышей разбойника Сильвестра и исправно платил налоги его гонцу, обеспечив тем самым спокойный ритм своему бизнесу.
       Все шло к свадьбе - родственники уже ходили в гости друг к другу и любовались семейными фотографиями с восхитительной экзотикой знаменитых предков, сверяя списки приглашенных на свадьбу гостей. Но к большому сожалению, подложенное под белый шестисотый "Мерседес" Сильвестра зарядное устройство все же сработало, и преступный мир заново стал делить награбленное.
       Московские кладбищенские чиновники потирали руки. Надгробия росли быстрее грибов, цены на землю еще быстрее. Из недр выбрасывались все несвятые мощи рядовых москвичей и вместо них закладывались святые каждому братану авторитеты. Деньги покрывались кровью и свинцом, под грустную музыку покоя.
       Когда бандиты предложили Хуану пройтись по закулисной сцене одного из не последнего в столице банка и проверить там количество улыбок все того же президента, Хуан по горячности своей возмутился и ему потом пришлось обращаться к зубному врачу. Не помогли даже связи с грузинским спортсменом Отари. У Квантришвили убили брата, и он был занят похоронами.
       
       
       В городе шла война, стреляли все, даже азербайджанская диаспора, и иногда попадала.
       
       
       Через три дня , чтобы отвязаться от Сильверстенников, Хуан, покопавшись в компе , угадал точную сумму денежного запаса, требуемого бандитам банка, решив ,что не грех рядовому вкладчику знать потенциалы своего родного финансового учреждения. Вроде, мир восстановился, но через неделю беда опять постучалась в двери его офиса, вернее, в одно прекрасное московское солнечное утро их выбили с петель. Марию увезли сразу, Хуана - по частям. Его окровавленное тело, конечно, сопротивлялось, но бандитов было много, и они , гады, были подготовлены и вооружены практикой. Вывезли и имеющуюся в офисе технику. Хуан очнулся в глухом пустом подвале. Ведущая вверх лестница упиралась в железный люк.
       
       
       Переживая раз за разом случившееся, Хуан потерял счет времени, наконец, устал соображать и, подавленный сознанием своего бессилия, уснул, прислонившись к невидимой стене.
       -Эй , подымайся, поговорим.
       Люк открылся, и долгожданный свет хлынул в квадратное пространство, осветив лестничные ступеньки и бетонный пол.
       -Давай, вылазь, слышь, или снова тебе помочь?
       -Где Мария?
       -Письмо тебе от нее, давай сюда , на свет ,давай ,давай...
       
       
       Хуан заправил сорочку под смятые пыльные брюки и медленно поднялся по гулким лестницам наверх.
       В огромной комнате сидела, стояла и копалась в его технике бригада, одинаково коротко постриженных качков, провинциальной твари.
       Откуда только не сорвалась эта шпана и не хлынула в столицу за чаевыми. Их диалект , приправленный чертополохом и жухлыми травами, доводил Хуана до бешенства, но он принял отрешенный вид, давая понять, что всякий контакт не будет иметь смысла до тех пор, пока Марии угрожает опасность.
       
       
       -Где Мария? Я не произнесу ни одного слова без нее.
       Бригадир , он выделялся в этой группе спокойствием, остановил взглядом своего "гладиатора" который все же успел нанести Хуану сногсшибательный удар ботинком в живот.
       Хуан даже не попытался защититься и остался лежать на полу . Он не чувствовал боли, только душа болела и жалобно стонала
       -Прости меня, Мария, прости любимая, прости.
       Он тихо шептал, как молитву, ее имя и , согнув колени к подбородку обхватил их руками.
       В стенах не было окон , одна лишь массивная железная дверь. Он напрасно искал, естественный свет не проникал в это помещение. Компьютеры уже успели подсоединить к сети, и со всех мониторов улыбалась Мария, заставляя его страдать.
       
       
       -Тебе все простят , вернут свободу и ее, - бригадир пачкой Мальборо указал на экраны. - Она, бедненькая, плачет и к тебе просится, Марихуана , подумай, все тебе простим, любопытство твое и все остальное.
       -Где письмо?
       - Несут.
       Дверь открылась, и Хуан увидел, интеллигентного на вид, седоволосого мужчину.
       Тот извинился, прежде чем начать разговор.
       
       
       -Еще не все потеряно, мальчик, из-за тебя мы потеряли целый банк, результат ты сам почувствовал малость, извини, - он протянул сложенный лист бумаги, и Хуан за мгновенье прошелся глазами по красивому почерку Марии.
       -Видишь, ни один ее золотой волос не пострадал. Пока не пострадал. У вас имеется шанс отпраздновать свою свадьбу, вернуться к работе, в офис, домой.
       -Что вам нужно?
       -Наши деньги, мальчик.
       -Какие деньги?
       -Благодаря тебе, Марихуана, твоим машинкам мы попали. До нуля попали. До копейки, - цвет лица мужчины из бледного превратился в землисто серый, он сверкнул глазами и протянул другой лист.
       Бандиты покойного Сильвестра продали Хуана владельцам злополучного банка
       -Мы с тобой, как видишь, мягко обошлись, твоя очередь отплатить нам вежливостью.
       -Оставьте нас, пацаны,-о н кивнул братве на дверь.
       Те послушно удалились.
       
       
       -Тебе достаточно этой техники для работы?
       -Какой работы?
       -Всего один трансфер с одного счета на другой, и вы свободны, Марихуана, слово банкира.
       -С какого счета?
       -Ты уже нравишься мне, все реквизиты тут, присядь.
       Хуан сел.
       - Заведи свои игрушки и работай, чем быстрее будешь работать, тем быстрее Марии станет легче.
       - Это же американский банк?
       -Почему нет, ты же с ними работал, или мне неправильно подсказали?
       -Да, было дело, но эта программа в настоящее время доступна только им, и я не могу, вернее, там уже мне невозможно хозяйничать, за это мне и платят.
       -Говорят, если ты сильно захочешь, то и резервный их банк вскроешь для русских.
       -Говорить, не делать. Созданная мною программа не имеет обратного хода, она, как неизвлекаемая мина, хотя и страшно, но я должен вам в этом признаться.
       -Понятно, будешь умирать тут у компьютера, а вдруг найдешь обратную дорогу к жизни? Мне тебя жаль, Марихуана, но другого пути нет и не будет. Думай, тебе решать, жить Марии или....Или, ее это быдло мухосранское...Подумай. Времени осталось не так уж много - одна неделя. Семь дней и ночей.
продолжение следует