Дятел!

Проснувшись утром на рассвете,
У дятла мысль вдруг появилась.
Потом уже при дневном свете,
Мысля, в желанье проявилась.
       
       
Быть может он сидел без дела.
Иль чтобы наиграться всласть.
А может, захотел достичь предела.
В Гиннеса он решил попасть.


Мечтая все побить рекорды.
И жизнь бессмертную начать.
Клювом своей безмозглой морды.
Он начал по стволу стучать.


Долбил он быстро с упоеньем.
Без сна и даже без еды.
И лишь дятлихи с умиленьем .
Ему давали пить воды.


Кругом зверье уж возмущалось.
Зачем он долбит целый день?
Негодованье поведеньем появлялось.
Он что, того? И как ему не лень?


От стука все про сон забыли.
На нервах лось оленю в морду дал.
У зайцев роды на неделю раньше были.
Медведь весь мед в аренду сдал.


Случилось множество накладок.
Лесной народ от этого страдал.
А под шумок вместо прокладок,
Заезжий гусь лисе ежа продал.


Все с нетерпеньем ожидали,
Конца безумных дятловых пантов.
Были и те, кто дождя ждали,
Купив себе сапог, зонтов.


Слагали белки уж частушки.
Их звери пели хором все.
О том, как он сошел с катушки.
Как дятла плющит по весне.


И вот, недели через три, примерно,
Вдруг неожиданно он смолк.
- Бензин окончился наверно,
Промолвил, наслаждаясь, волк.


И упиваясь полной тишиной,
Зверье пошло смотреть как там герой.
Чтобы ответить на вопрос простой,
Как получилось, что в лесу покой.


У пня, который три недели тот долбил.
Сидел наш дятел - час его пробил.
И со словами - Вот попался, ты, дебил.
От мала до велика, каждый его бил.


Да! Крепко другу нашему тогда досталось.
Но слава, как не говори, осталась.
Навеки вечные прославлен его род.
Все помнят, как тогда, всех задолбал урод.


Рекорд, естественно, ему зачли.
И документ с печатями прочли.
В нем срок долбления учли.
И подвиги его все перечли.


Пусть каждый сам себе ответит на вопрос,
Как долго на дебилов будет спрос?
На cколько низко можно опускаться,
Когда желаешь в памяти остаться?