Ни строчки о смерти...

Светлая память погибшим за Родину.
Низкий поклон ветеранам Великой Отечественной войны!

Памяти моего дяди
Хорева Бориса Григорьевича,
Ветерана Великой Отечественной войны
(1928–2018)

В то для всех роковое июньское утро
Необычно тревожной была тишина,
Уходящие мирного счастья минуты
Оборвал мегафон, отчеканив: «Война»!

В одночасье разбились надежды влюбленных,
Жизнь осыпалась пеплом несбывшихся грёз...
Потянулись на западный фронт эшелоны,
Разбросавшие судьбы на тысячи вёрст.

Он тихонько простился: «Не падайте духом,
Отодвинем врага и вернёмся к весне»...
Но звучали слова отрешённо и сухо,
Предвещая разлуку на тысячи дней.

Проносились военные дни круговертью,
И когда загремели бои под Москвой,
Он писал о любви, и ни строчки о смерти,
Что свистела снарядами над головой.

Долго ждали известий с фронтов Сталинграда,
Где вокруг оккупантов смыкали кольцо.
Строчки гордо звенели: «Прорвёмся, так надо!»
И ни слова о смерти, что дышит в лицо.

Ежечасные сводки звенели волненьем:
«Продолжает куражиться загнанный враг».
И под Курской дугой, получив два раненья,
Он писал: «До Победы остался лишь шаг!»

Дни уже не тянулись — летели с надеждой,
Что победные залпы вот-вот прогремят.
Только весточки стали всё реже и реже.
Но зато извещенье доставил комбат.

«Муж ваш числится в списке пропавших безвестно,
След потерян в одной из отбитых атак.
Он Отчизне служил благородно и честно».
И добавил: «Держитесь, без веры никак».

Под подушку упрятав конверт с похоронкой,
От друзей хладнокровно слезу утаив,
Показала им фото на старой картонке,
Где супруг обнимает друзей боевых...

Стала ждать. Зажигала свечу пред иконой:
Пусть во вражьем плену, лишь бы только живой.
Сотни дней и ночей одиноких, бессонных
Безнадёжность с души прогоняла долой.

И однажды невольно схватилась за сердце,
Возле дома увидев родной силуэт.
Побежала во двор, обняла: «Наконец-то,
Я не верила в то, что тебя больше нет!»

Под салют и аккорды победного вальса
На клочки разлетелся злосчастный конверт:
«Был контужен под Курском, и там потерялся...
Было страшно, я видел воочию смерть».