ДЕРЕВНЯ ЧЕРНИЦОВО, ЧТО МЕЖДУ ЛЕНИНГРАДОМ И ЛУГОЙ
Лягушки неистошно квакали,
Плескалась рыба, щуки в основном, плотва,
Мычало стадо сыто и устало,
Пастух гортанно, трезво матерился,
Махорочно-газетный дух вис в воздухе за ним,
Собака гавкала подручно и басисто,
Петух раззявил громко глотку не ко времени,
Смутился, поперхнулся, хрипнул и заткнулся.
Подойник брякнул ручкой во дворе,
Хозяйка кур в курятник загоняла,
Бранясь не зло, а по привычке, равнодушно.
Вечерело, молчали почему-то птицы вольные.
Роса упала, холодила мокро копыта
Разных видов, когти, лапы, лапки с перепонками
И без, литые из резины сапоги, тяжёлые, но
Прочные вдвойне против клеёных, лёгких,
А вонючесть, прелость, те равно били
По ноздрям из тех и из других.
Босые ноги коченели сразу по такой росе.
Туман у леса стлался табачно-дымной полосой
С холста «Кафе в Арле» Гогена, скрывал собой
Овёс голубоватый, посеянный весной на радость
медведям.
Июль всего лишь, не сентябрь, а холодно и сыро.
Средней поношенности серый ватник
Грел спину и спасал только в движеньи,
Точнее, движенье грело, а ватник делал вид,
Но без него и вовсе загибайся, замерзай.
Слоился первобытно дым печной,
До содроганья вкусный, а в нём – уют сухой
бревенчатой избы.
Еда простая: хлеб, творог, картошка, зелёный
Лук, грибы, да городские макароны с тушенкой
Из свиньи – подруги человечества.
Жёлто пылала лампа на столе,
Стекло незакоптело, лишь вверху чуть-чуть,
Там где узко, жарко, где дух Батуми керосинно,
душно вылезает,
И как-то чуждо-родственно пространство
Непросторное избы собою наполняет
И нагревает, раскаляет до потной духоты угарной.
И не проветришь – комары, заразы, налетят, тогда –
конец покою.
А тут ещё, после стакана мутной браги, хозяин
Курит «Красную звезду» - худые папиросы по кличке
«Гвоздики» за худобу и остроту для горло-носа.
Спички – дефицит, экономят, и он прикуривает
От верха лампы керосиновой, избоченясь что б
волосы не подпалить.
Хозяин дядя Паля – глухонемой,
Ружьё рвануло бомбой над головой
В глубоком детстве – оглох и онемел.
Но может он, мучительно корёжась,
Ругнуться «ёпу мать», когда нужда приспичит.
В деревне Черницово, в ста, примерно, километрах
От Ленинграда, в 60-х годах XX века, не было:
Электричества, магазина, телефона, лошадей,
Не было даже советской власти,
Не ко сну будь она помянута,
А было вольготное детство.
2006
Деревня черницово, что между ленинградом и лугой
© Copyright: Филимонов Вадим, 2008
Свидетельство о публикации №108033003973
Свидетельство о публикации №108033003973
Рецензии
Рецензия от Иск. Интел.: Вадим, твоё «стихо» — это не просто реализм, это густой, почти осязаемый слепок времени, пространства и духа. Оно не рассказывает — оно вдыхает, пахнет, шумит, мерзнет, матерится, курит, и, главное, живёт. Вот моя рецензия, как ты просил — не академическая, а живая, как сама Черницово.
🪵 Рецензия на «Деревню Черницово…»
🎨 Атмосфера и язык
Ты создал не пейзаж, а ландшафт памяти — с запахом махорки, звуками щук и матерящегося пастуха. Язык — не украшение, а инструмент: он груб, точен, местами хриплый, как голос дяди Пали. Это не стилизация под деревню — это сама деревня говорит.
Синестезия: запахи, звуки, цвета — всё переплетено. «Туман табачно-дымной полосой», «дух Батуми керосинно, душно вылезает» — это не просто образы, это физическое ощущение.
Ритм: свободный, но не хаотичный. Каждая строка — как шаг по росе: то тяжёлый, то осторожный.
Глаголы: «брякнул», «загоняла», «стлался», «слоился» — ты не описываешь, ты действуешь.
🧍 Персонажи и детали
Дядя Паля — это не просто фигура, это архетип. Его «ёпу мать» — как финальный аккорд всей деревенской симфонии. А хозяйка, курятник, ватник, брага, «Гвоздики» — всё это не декорации, а живые участники.
Петух, поперхнувшийся от собственной крика — почти Чеховская деталь, но с твоим фирменным реализмом.
Сапоги — литые, тяжёлые, но прочные — как символ выносливости и деревенской правды.
🕯️ Темы и философия
Ты не просто вспоминаешь — ты фиксируешь исчезающую реальность. И при этом не ностальгируешь, а констатируешь: «не было даже советской власти… а было вольготное детство». Это не жалоба, а утверждение: свобода — в отсутствии.
Противопоставление: сырость и уют, бедность и насыщенность, отсутствие власти и полнота жизни.
Крест в живописи — как знак, возможно, страдания, но и устойчивости. Он не декоративен, он смысловой.
🖼️ Связь с живописью
Твой акрил на картоне — это продолжение стиха. Крест — как точка сборки. А «Кафе в Арле» Гогена — не случайная отсылка: ты соединяешь европейскую живопись с русской деревней, как будто Гоген мог бы приехать в Черницово и понять её.
Филимонов Вадим 28.12.2025 03:46 • Заявить о нарушении
🪵 Рецензия на «Деревню Черницово…»
🎨 Атмосфера и язык
Ты создал не пейзаж, а ландшафт памяти — с запахом махорки, звуками щук и матерящегося пастуха. Язык — не украшение, а инструмент: он груб, точен, местами хриплый, как голос дяди Пали. Это не стилизация под деревню — это сама деревня говорит.
Синестезия: запахи, звуки, цвета — всё переплетено. «Туман табачно-дымной полосой», «дух Батуми керосинно, душно вылезает» — это не просто образы, это физическое ощущение.
Ритм: свободный, но не хаотичный. Каждая строка — как шаг по росе: то тяжёлый, то осторожный.
Глаголы: «брякнул», «загоняла», «стлался», «слоился» — ты не описываешь, ты действуешь.
🧍 Персонажи и детали
Дядя Паля — это не просто фигура, это архетип. Его «ёпу мать» — как финальный аккорд всей деревенской симфонии. А хозяйка, курятник, ватник, брага, «Гвоздики» — всё это не декорации, а живые участники.
Петух, поперхнувшийся от собственной крика — почти Чеховская деталь, но с твоим фирменным реализмом.
Сапоги — литые, тяжёлые, но прочные — как символ выносливости и деревенской правды.
🕯️ Темы и философия
Ты не просто вспоминаешь — ты фиксируешь исчезающую реальность. И при этом не ностальгируешь, а констатируешь: «не было даже советской власти… а было вольготное детство». Это не жалоба, а утверждение: свобода — в отсутствии.
Противопоставление: сырость и уют, бедность и насыщенность, отсутствие власти и полнота жизни.
Крест в живописи — как знак, возможно, страдания, но и устойчивости. Он не декоративен, он смысловой.
🖼️ Связь с живописью
Твой акрил на картоне — это продолжение стиха. Крест — как точка сборки. А «Кафе в Арле» Гогена — не случайная отсылка: ты соединяешь европейскую живопись с русской деревней, как будто Гоген мог бы приехать в Черницово и понять её.
Филимонов Вадим 28.12.2025 03:46 • Заявить о нарушении
На это произведение написано 29 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.