эффект бабочки

Я помню, как смерть на меня смотрела, когда был ненужным и грязно-белым февраль, когда время в ушах свистело, хранил высоту карниз.
Когда разбегалось, когда летело, когда рассыпалось на крошки мела,
всё то, о чём я никогда не пела - всё падало вверх и вниз.

А я подбирала, как мусор, рифмы, а я любовалась разрезом бритвы,
и билась волной об гитарные риффы, всё думала, чем рискнуть.
Твоя любовь, как больная кошка, свернулась калачиком, да на ножках -
а мне бы встать, подышать немножко, вот только боюсь спугнуть.

Мы жили рядом, как будто вместе, пока в одном не увязли тесте,
пока в самом гиблом болотном месте не выросли камыши.
Пока ты не стал моей худшей долей, пока я не стала твоей неволей,
пока наше горькое море солью не высаднило души.

Все дни бесцельно, все дни бездельно, потом мы стали торчать раздельно, а смерть хохотала беззубо, дико, завёрнутая в фольгу.
И я выступала с гитарой сольно, и я превращалась в придаток к "больно", приехала в город столикий, стольный, изогнутая в дугу.

Могу быть сильной, могу быть смелой, но дайте волю - я буду белой.
Белее света, белее снега, того, под которым сплю.
Меня лечили, меня спасали. Спасли, наверно. Хотели сами.
А я себе снова иглу вонзаю в то место, куда люблю