***

       


       МЕТАФИЗИКА ДУШИ

       


       ЯВЛЕНИЕ ДУШИ

Изломы неба первозданно распластались,
Явлённые глазницам представленной души.
Неизречённым шёпотом, дыханием едва касаясь
Вся трепетала ласково в объятьях шестикрылых Серафим.

Под Неба купола ввысь невесомость духа,
Влекли желания земной души.
Упасть в стога из нежных трав небесного созвучия,
И утонуть в полях божественной тиши.

А, Света, Боже, столько Света над крылами,
И солнца губы плавят телеса души.
Простёрши, руки пламенем меня лобзают,
И поцелуи выжигают на образах моих личин.



       ВОЗВРАЩЕНИЕ

Я постучу – откройте мне врата.
Средь облаков раздвинуты завесы сердца.
Здесь, на вершине Бога, место у меня,
Где надеваю крылья на себя из Света.

Я опускаю время под себя,
В полёте крыльев, раздвигая Небо.
И предстаю пред Солнцем из огня сама.
Я – Птица-Феникс, возрождённая из пепла.











       СМЕРТЬ ДУШИ

На город опустилась тень крыла.
Я не заметила, когда твои закрылись веки.
Душа с тобою рядом на землю прилегла.
Я никогда не видела, как умирают человеки.

Побуду здесь, пока твоя ладонь тепла,
И не растаяло ночи дыханье.
Тобой хотела здесь остаться навсегда,
Но неизбежна цепь звена забвение.

Последняя звезда упала на тебя,
И небо накренилось вдруг внезапно.
Я не успела прошептать: Люблю тебя.
Твоя душа исчезла в жерле вечном безвозвратно.



* * * *


Душа, открой свои заветные мечты,
И поболтаем о возвышенном, прекрасном.
На берегу у вечности и бренности души
Расскажем каждая свои моменты счастья.

Тебе так много есть, наверное, сказать
О высоте полёта твоих крыльев.
А я не знаю, как признание собрать.
Я по осколкам чувств, по боли в тайны мира.

Произнеси заветные слова
Из суи смертной – приобщение Света.
Ах, как прекрасны у Любви твои глаза!
Небесной нежности бездонность цвета.

Давай подольше посидим в тиши
Под звуки голосов плетения.
И звёзд мерцание, и биение сердец в ночи
Рождают музыку, создавшую творения.




       ДОМОЙ

Не надо долго плакать надо мной,
Когда звезда моя сорвётся с Неба.
Я возвращаюсь, только и всего – домой,
Чтобы напиться вдоволь Света!

О, Боже! Как же боль сладка!
Осколков россыпь в сердце, залитые кровью.
Я, словно Бог, могу Мир создавать сама,
Но вот унять ту боль, не в власти боговой.




* * * *



И некому меня спасти –
Одно лишь вороньё кружится.
И от меня одна лишь тень
На Землю чёрную ложится.

Я руку протянуть хочу,
Чтобы такой запомнил ветер.
Его прошу смахнуть с душ
Сгоревший серый пепел.

Я вскрикнуть голосом хочу,
Но эхом тихо отзываюсь.
И не могу сказать, молчу –
Я с Жизнью заново прощаюсь.




       ЧЁРНАЯ РЕКА

Душу в клочья – не любовь твоя.
Руки по ветру – не демонов игра.
Жизни столько! Через край полна.
Пригубить её зову духов из огня.

В мою чашу опустите пламенны уста.
Выпейте меня, чтоб загорела в вас моя душа.
Заструится в огненных телах Любовь Невой.
Мы, как зарево в небесах, вспыхнем над Землёй.

Плещут душу стаи лебедей,
То ли птицы это, то ли бриз страстей.
В тёмных водах – тайны прошлых дней,
А в прозрачных волнах – вечность беспредел.

Толи небо давит, толи жизнь тяжка.
Не слезой, Невою разбавляет кровь в сердцах.
Не смотрите души хрупкие в её глаза.
Не возмочь той силы, чтобы не сгубить себя.

Но до дна рукой достать мне помогла,
Та душа реки, в которой я увидел себя.
И водою стала, полноводною рекой.
Не сгублю я души, что войдут в меня слезой.

Вы поплачьте вечные печальники Любви,
Вы в моих глазах слезами – порассыпаны в цветы.
Души облегчите в волнах, как словах,
Только не тоните вы в речных глазах.





       МИРООЩУЩЕНИЯ

Какая тоска разрывает на части
Моей души простёртые крыла.
И сладостно, и больно в одночасье.
Я – слёзы Неба в Боговы глаза.

Я – тишины, признание и награда,
Для сердца, так просившего огня.
И даже с вечностью привычные свидания
Помыслить может ли крылатая мечта?

Какая нежная томит усталость
От призрачных полётов на мечту.
В волнах, купаясь неокрепшего сознания,
Я постигаю мироздание наяву.


       

       ПОСТИЖЕНИЕ

Мне постижима слов необъяснимость,
И необъятность времени измерена душой.
Я прошагала вечности простор незримость,
И ощущала вкус любви простой, земной.

Мне Солнца Свет открыл завесы жизни,
Вложив мне стрелы из огня.
Мир, сотворённый от начала до конца,
Мне вверит свои тайны Бытия.

Словами ангелов слагаю письмена.
Им вторят души звёзд, стихии духи.
Любовь Небесная – себя дала мне на поруки,
И я должна испить её одна до дна.



* * * *


Сегодня, отрекаясь от себя,
Я небесам внимала и шептала духам:
Не забирайте снова сердце у меня –
Не вынесу с судьбой своей века разлуки.

По тонкой нити от Небес к Земле
Слагала в вечности к Судьбе дороги.
Ах, Боже, я в руках Твоих струна!
Коснись меня и натяни до боли.

Ладонями покрепче обними.
Души моей распятые крыла,
И небом поцелуй искусанные губы.
Я так замёрзла на Земле одна!
Кто заберёт меня домой из этой стужи?

Устала, Господи, без Твоего огня.
Зажги во мне Свою лампаду света.
Не забирай единственного друга у меня.
Дух воплощенья жаждет в человека!



СОГЛАШЕНИЕ С ДЬЯВОЛОМ

По тонкой нити, осторожно,
Едва дыша, меж строк стиха
Всё силюсь осознать, что не возможно,
И нет желания убрать с плечей перста Христа.

Душе взалкавшей, губы больно
От поцелуя отвести.
И колдовские чары томно
Меня влекут на дно Любви.

Из света трепетные чувства
Плетут таинственный венец,
И Бога высота уже почти доступна,
Но разорвать нет сил обет сердец.


* * * *


Светом бьётся луч, пронзая разум.
Телесов скорлупы сокрушая в пыль.
Всей не мереной мечтой разбросаны пространства.
Духу – времена, плывущие в огнях свечей.

Бьются звуки, словно птицы.
На свободу вон из клетки жизни.
Звуки-звёзды свищут, блещут,
Падают, впиваясь в плоть души.

И, откуда-то из сердца – центра жизни.
Льётся песня голосов – не этой чистоты.
От восторга замирает каждая живая клетка,
И дрожит, преображая свет в огонь свечи.

Ход размерен – время прямо в бездну.
Пульс земной отсчитывает жизни тлен.
И простёрся между мной и небом,
Призрак, так давно знакомый мне одной.




* * * *



Господь, прижми меня к своей груди,
Душе моей так одиноко!
Своей мечте всегда жестока
Просила милости судьбы.

Мне стало тесно, за плечами
Любви прорезались крыла.
Хочу с высот небес в нирвану.
Ты только подстрахуй меня.

Я в мир теней шагнула тайно,
И осторожно, чуть дыша,
Я оставляю света пятна,
Чтоб вновь Тебя душа нашла.


       
       ГОЛУБКА

Голубкой белой взмою ввысь,
В синь пролитых озёр небесных.
Свист крыльев рассекает воздух пусть,
Пространства раздирается завеса.

За нею ворон чёрный словно ночь
Стрелой пронзает след голубки.
Она спешит от чёрной птицы прочь,
Но целит тень, протягивая когти к её грудке.

Летит голубка, как душа моя
Всё выше, вверх ища укрытия сердечку
Сквозь облаков пушистых ватные стога,
И где в рассвете дня лучами солнце блещет.

Она, как белый мотылёк спешит
К своей большой лампаде света,
И луч спасительный пусть оградит
От тёмной ночи - птицы смерти.

Чем ближе к солнцу, тем сильней
Ласкает крылья обжигающее пламя.
И белою голубкой лик любви моей
Стремительно в спасающий огонь несётся.

Где светел новый день
И жизни распускаются цветы,
Где время растворится в золоте рассвета,
И страх и мрак, где не имеют власти сил

Там, в солнечной стране Любви,
Останемся навечно мы,
Где души сплетены весенним цветом,
И голубем моей мечты заветным.









       ПОРТРЕТ ХУДОЖНИКА

Скажи мой друг, прекрасный и печальный,
Откуда на лице твоём нездешняя усталость?
Черты расписаны искусно так - мазками.
Художник, что писал тебя почти что ангел.

Едва лечима хрупкость линий.
Не краскою расписана, а чувствами своими.
Законченное каждое касанье палец.
Души не видимой - явлённая реальность.

Прекрасное видение - трепетные муки.
Как выразить, возможно, в столь высоких звуках?
И совершенен идеал, воспетый сердцем.
Души - божественный овал внушает мысль о вечном.

Тот неизвестный портретист был редкий мастер.
Из страсти человеческой явил он духа беспристрастность.
И по лицу скользят дыхания духов,
Которыми, макая свет - расписывает души.

Последнее усилие и наслаждение губы сушит.
Такую красоту, невидимую глазу - сердце зрит и любит.
В портрете не черты искусно так ожили -
Неосязаемая грация души законченность творения явила.




       ЗАБЫТЬ

Забыть вчера, отречься от земного,
Душой, избитою по камням острым слова.
Где чувства досказать отпущена попытка -
Глазами то сказать, что голосом испито.

Ещё вкусив так мало от забвения -
Душа уже отвыкла от рукоположения.
И новый день загасит фонари рассвета,
Когда по мостовой скитается душа поэта.

Забыть вчера, оставить где-то по дороге.
Не убежать судьбе - опутали её ноги.
Где толпы душ обгладывают корки хлеба.
Душе, пресыщенной едой - там просто не хватает неба!

Дыхание - шаг, пройти, не задохнувшись.
Иного нет пути с тех мест вернувшись.
И научиться снова, жить, помогут чьи-то губы,
Которые найдёшь в тиши заснувших тёмных улиц.

И убежать от грохота и неживых туманов.
Пусть ранами ещё саднит,
Пробитая штыком предательства, и пулею обмана.
Вот только добежать до полосы и в травы,
И будет плакать небо на лицо и смоет крови пятна.
К ручьям уста прильнут - в них жизни столько!
Ах, если умереть, то здесь - под Божьим оком!






       СВЕЧИ ДО УТРА
       
Живые свечи на ветру
Задуты в вечер - жизни до утра не вмогату.
Тревожным эхом слышатся слова:
Задуйте свечи - памяти себя.

Соединяя мысли вместе и в словах -
Переплетение жизней видимо в телах.
И разделение на свет, и тень верша -
Душа сама избрала догореть в свечах.

Как на ладони ввысь уносятся они
По горизонту линии или в рассветные лучи.
И хрупкость внешнюю свою, прорвав
В руинах сердца города слеза Огня зажглась.

И небо хмурилось, и плакали глаза,
И тень упавшая не находила в мире зла.
То лишь задутая ветрами свеча,
А может жизнь забывшая себя.

Сбор протрубили Вестники Огня.
Бой за Любовь - благословением Вечность приняла,
И на её перстах, как на крестах
Себя распяли ангелы в земных телах.

Жизнь на Земле - не постоянный путь, идя,
Здесь разбиваются лишь призраки идей, а не себя.
И тот огонь, что до утра пылал,
Другим мирам путь жизней освещал.





       ДОЖДЬ

Льются слёзы прямо с неба -
Беспросветной тяжестью давя.
Тучи тискают мне плечи.
Мир, как будто отдыхает от тепла
Вспоминая о любви моей последней встречи.

Сердце треплется листочком на ветвях,
Под порывом ветра - миг, держа последний,
И трава, так зябко прижимается к земле.
Её одной, без солнца тяжело с собой наедине.

Вся природа залилась слезами.
Пруд в моих объятьях замутил глаза,
И любовь его не радует меня.
Ведь любима, буду до рассвета,
Пока нежностью своей не ляжет на него заря.

Жгучие жемчужины сбегают по руками,
Словно летний дождь прямо из сердца.
Как мучительно сладка ненастная пора,
Когда слякотью разбиты все дороги к сердцу!
 

* * * *


О, миг свободы, тобою упиваюсь!
Душа - ветрами четвертована,
И жизни новой забываюсь.
Лет кармою немеренно отмерено.
Вместит ли жизнь одна -
На тысячу возмездий,
Хоть пол глотка наградного вина?

Свободны мысли и любви течение.
Судьбы располовиненной - раскованны движения.
Ладонь ладьёю писанной, скользит по волнам словно,
Возлюбленная мира, в объятьях Бога стоном.




       ВЕЧНОСТЬ

Вечность там, где сливается море с солнцем,
И горизонта нить - прослойка бытия.
В закате дня или в рассветный час
Вселенная рождается здесь, будто в первый раз.

В небесах силится сознание раскрыться,
Когда луч солнца обжигает лица.
Глаза, осмелившись ещё влюбляться
Вдруг, солнцами в себе зазолотятся.

Там в беспредельности себя граничишь,
Ведь из своих телес, одним желанием не выйдешь.
Как искра жизни высекает пламя -
Трещит костёр пожарищ мироздания.

И вспыхивают блики снова.
На пахатах миров раскидывает пахарь зёрна.
Метают руки звёзды словно,
И души падают с небес в земные лона.

И в вечности - сливая море с солнцем,
Где взглядом не преткнёшься в образ Божий.
Божественность скользит - стихий соединение,
Где люди-боги зрят своё предназначение.



       

       ДЕМОН

Печален этот мир, затерянный веками.
Пестрят огни свечей, разбросанных телами.
Трагичен жизни срок, измеренный ночами.
Узнав, что ждёт тебя, пришёл сюда - едва ли.

Под светом где-то изнемог, твой образ так устал под Богом.
Ты убежал из тех миров, и никого при том не выдал.
И чтобы отблеском не стать, и не кадить душой напрасно.
И не звездой простой, а Солнцем стать -
Стезя не многих, а для смертного опасна.

Но ты сидишь у жизни на краю,
В глазах горят восходы и закаты.
Их знаешь, как никто другой.
Ты зажигал их сам когда-то.

Черты твои красивы так опасно.
Хоть плоть - земля, твой лик вдыхает святость.
Узреть в твоих глазах - миров соединения.
Ведь день без ночи мал, а ночь без дня – жестокосердна.

Твой взгляд безумен для безумных только,
В них - не судна мысль,
И в глубине - свободы столько!
Опасны те безумные глаза, которые не от любви горят.
И тот мятежным назовёт тебя,
Кто не срывал с себя оковы злат.

Безумство - от ума ли твой порок?
Что рассуждать, коль мысль не подотчётна.
Скажи, крылатый вечный друг мой.
Сладка так почему твоих смятений боль?
Душа моя - мятежная порой,
Так хочет рядом сесть с тобой!



       УХОД

Ты думаешь, уходишь навсегда,
Бессмертья пригубить уводят боги,
И тонкой паутиной на ладони
Судьбы твоей - опутали меня.

Не торопись успеть задобрить время.
Тебя любовью, стрелками - направлю в небо,
И каждый шаг, и возглас каждый
Пронзят меня на смерть или спасут однажды.

Ногой ступаешь осторожно - верно.
Ты знаешь, за ценой не постою безмерной.
И вечный сон, испив - забудешь, где я,
И сердце раненое не спасёт любви забвение.

Ты думаешь, забудешь навсегда
В глазах моих, туманенные дали,
Как набежала на твои глаза слеза,
Моя слеза, когда с небес в тебя упала.

Прожиты дни, расписаны мечты.
Я миг последней жизни силюсь вспомнить.
Ты - весь засыпанный осеннею листвою
Стоишь, как тополь, и шумишь моей душою.

       

       ПОЦЕЛУЙ СМЕРТИ

Коралловые розовые пальцы
Нежно обнимают не любя.
Тонкие и хрупкие запястья
Губы стали, словно в кандалах.

Ресницы отделяли глаз лиловую прохладу,
Когда я трепетным дыханием в них тонул.
Ты отдавалась равнодушно, беспристрастно,
И даже говорила мне: Люблю…

Твоей прекрасностью отождествлялись звезды,
Так равнодушные к мольбам моей души.
И образ твой в жестокости неискушённый,
Уж не одну он о себя разбил прозрачность крыл.

Высокомерностью своей пленяли руки -
Изящный, нераскрывшийся бутон.
Я обнимал омелавые губы,
И смерти вкус был в поцелуе том.





       ЧЁРНЫЙ МАГ

Двуликий алхимик опять пробудил
В душе первозданный божественный пыл.
Смешением Света и Тьмы в пустоте,
Любовный напиток играет во мне.

Обманщик умелый, ваятель идей,
Смешной озорник, обольститель людей.
Меня очаровывал лаской дразня.
В саду околдованном бросил меня.

Привычные крылья ангельских тел,
Со мною, деливших земную постель.
Любовь подменил и теперь глажу я
Губами демонов закрытые глаза.

Истомой томима, касаясь плечом
Чувств обнажённых чужою судьбой.
И в небе так ярко светится Луна,
И тени опять обольщают меня.

И в дивном саду сквозь иллюзии сна
Мне отворяют врата страха Небеса.
В тумане вязком сквозь эфир
Я вижу чёрно-белым этот мир.




       СОН

Я на берёзовой ладони напишу
Рукой своею в пальцах нежных,
Любви словами - каплями росы,
Когда забрезжит утренняя свежесть.

Так ночи коротки без сна.
Мне в сладком забытьи забыться.
Уснув, приснишься ли опять?
Вдруг не захочется опять вернуться.

Я на земной ладони вывожу
Любви своей замысловатые узоры.
Губами горсточку её возьму.
Ты обними меня, чтобы рассудок долу.

Я до рассвета продержусь -
Пусть звёздами закидано мне сердце,
И знаю, солнце исцелит недуг -
Я лишь ему единственному разрешу себя коснуться.

Как духу взять набраться и уснуть,
И чтобы дольше утро не настало.
В любви тобой мне каждый палец обмакнуть,
И чтобы сон, как явь, любовь твоя, взаправду.

Ты не буди меня рассвет.
Опять меня заставить хочешь выжить.
О Боже, преврати меня в свой Свет,
Пока душа не превратилась в призрак!




       ТЁМНОМУ АНГЕЛУ

Проведи крылом, потрогай волоса.
Вечность целую ждала касания
Мира этого достигнув основания,
Где на тёмной стороне душа моя.

Отраженье света в небесах
Гладит плечи и не греет руки.
Видеть день и ночь в иных глазах –
Умирая, жить между разлукой.

Снова в Небе или на Земле –
Перевёрнуты миры в сознании.
Временный приют, найдя опять в судьбе,
Изучаю жизни расписание.

Мысли снова манят в круговерть,
И душа летит в горнила пламени.
Задержи меня крылами, лишь на миг.
Встречу ли ещё такого ангела?

Для меня не мыслимо близка
Высота души и глубины познания.
Как в тумане вечности найдёт мечта меня?
Сотни лет придуманная нами до создания.

У души истерзанной в пути
Много слов найдётся в оправдание.
Но могу «Спасибо…», лишь произнести
Тёмным крыльям – близкое касание.


       
       

       ПРИЗРАК

Дождь стучится в окно пальцами капель.
Он зовёт, манит в ночь забыться объятием.
Открываю глаза - створки вечной души,
И вдыхаю в себя влажный шёпот любви.

Пальцы мокрые гладят, ласкают черты,
Что искусно писал дождь-художник с души.
Бледный лоб, тонкий профиль, излом на губах,
И туманы в глазах застилающих даль.

Водит кистью прозрачной, касаясь слегка,
И невидимый мир проявляет себя,
И опять те же окна, и те же глаза -
Призрак видит себя в отражении зеркал.



       С - Пбг

Полюбить твоих губ поцелуи печальные,
Влажных ласковых рук объятья усталые.
Ты тяжёлым, промозглым, туманным дыханием
Тискай плечи и жми лодочник пьяный мой.

Мне не в радость одной рассветы похмельные
Я пьяна вновь тобой и холодной постелью.
Полюби же меня случайными встречными,
Что спасают всегда над пропастью вечности.

Я тебе отдаюсь порывами страстными,
Жгу себя не жалея взглядами ****скими.
Быть возлюбленной Солнца устала безмерно я.
Я вернулась к тебе. Я – твоя, до последнего.

Быть с тобой до конца неба - серого купола,
И срываться с него в глаза твои мутные.
До конца, без конца за вечность безбрежную
Омывать берег твой душой своей грешною.





       ТЬМА И СВЕТ

Прыгают по лужам облака,
Расплескав себя на слёзы улиц.
Выступает капелька тебя - на губах,
Что ищут небо в поцелуях.

По плечу рука перами водит,
И любовь стекает с палец в трещины души.
Пригубить нектар бессмертия жаждут боги,
Что живут под сводами храмин тиши.

Отражение смотрит в зеркала воды и трогает губами.
Зыбкая поверхность от дыхания дрожит.
Тает тонкостенная реальность,
И улыбка тянет воздух вширь.

Хрупкость, расчленённая кончиками палец,
Сладким звуком отзвук вверх бежит,
И до сердца добегая - давит, и по швам трещит,
От напора чувств - сама себя касанием любит.

Облака забрызгали глаза души.
Стала улица белой, по колено в пухе.
Словно к гавани причалят корабли -
Руки за спиной сомкнуться.

Под ногами и над головой летят слова –
Птицы остроклювые и белокрылые.
Взмах свободных крыльев не сомкнёт уста,
Что губами шепчут небу, словно машут крыльями.

И опять нога опору ищет под собой,
И рука соскальзывает с сердца стоном.
Мысль, одетая в символы домов,
Безвозвратно тает перед взглядом странника залётного.

И последний свет испуганно бежит,
И за угол прячется в молчание улиц.
Чьи-то руки бродят в поисках любви,
И тоскливо плачет ветер на краю души –
Хочет вверх, взлететь, но боится в облака преткнуться.


Груди камням ласково давя,
Тенью тьма крадётся по пятам за светом,
Чтобы где-нибудь в проулке сумрачном его настичь, зажать,
И любить до самого рассвета.



       
       СУДЬБА

Я прошу тебя Судьба,
Ты подожди меня в дали немного.
Когда закончу дома я дела,
Примчусь на зов твой очень скоро.

Ты на развилке подожди,
И если я опаздывать вдруг стану.
Ты без меня не уходи –
Я эти дни годами ожидала.

Душа торопится, вперёд летит,
А я пытаюсь тщетно вслед за ней угнаться.
И если вдруг она меня опередит,
Ты ей отдай мою частицу счастья.




* * * *



За срок отмеренный любить не успевала выжить,
И обрывала эту нить желанием ненавидеть.
За миг, за стон, забвения час – я упускала вечность,
И под ногами небеса стеклом вонзались нежно.

За это время, что бы быть - так успевала мало,
И забывала уходить, чтоб после повстречала.
И други верные, предав - чужим не отдавали,
И небесам опять клялась, что всё начну сначала.
И по этапам долгих лет отдав себя на час лишь
Я возвращаюсь, чтоб забыть, что срок уже проплачен.







       ЗАКАТ

Не зажимай собой заката вздох прощальный,
Кровавой каплей, выступая на уста Земли.
Ты знаешь, Небо уронило в мир себя случайно,
Когда душа не удержала высоту Любви.

Мечта и звук, биение сердца,
Став перекладиною под рукой
Взбираясь вверх, в груди, где остывает Солнце,
Ладонь скользит по животу ладьёй.

Касание нежности друг к другу
Переплетением ускользающих лучей
Закатный алый рот целует Неба руку,
И погружается в Земли мохнатый стог кущей.

Не отводи объятия сумерек туманных,
Прикрытых шёлком звёздных покрывал.
Миг расставания светлою печалью
На плечи обнажённые твои упал.





       ЗИМНИЙ ПЕЙЗАЖ

Пейзаж земной Зимой раздетый,
Ладонью приглаженный, тёплою ветра.
Перед последним нашим рассветом:
В сердце бы - чистого, белого снега!

Расставание, зыбкою, тонкою нитью
Обвилось вокруг шеи удавкою свитою.
Без тебя - неба мало, и снег не кружится,
И на лица печальные свет не ложится.

Было ведь что-то, а может, и не было.
Просто, снова пригрезился этот пейзаж.
Земля белым снегом опять неодетая,
Наш последний рассвет провожает без нас.






СОЛНЦУ ПОСВЯЩАЕТСЯ

Остановись Закат!!! -
Не отпускаю Солнца руки.
Таким запомню этот взгляд.
Клянусь! Я не забуду твои губы…

Дыхание своё не отводи - я промолчу,
Когда от шёпота огня расплавишь плоти.
Всю до последней капли выжги, как свечу –
Кричу: не оставляй Огня так мало – больше!!!
       



* * * *



Остановка. Проездом, но просит душа,
На пироне пустынном оставить себя.
Я не знаю, ног может, она и права.
Оставляя её – я спасаю себя.

Город чуждый, и неба звенит пустота.
До утра, ей дожить поможет мечта.
Просто чья-то ладонь, тёплой волной,
Вдруг нахлынет печально по ласке другой.

Шорох утренних снов не заденет мечта.
Этот город зовёт, словно свет мотылька.
Может даже не встретится голос, что звал.
Будет знать только ветер случайный обман.

Поскитается с ветром в проулках пустых.
Может в часе рассветном умерит свой пыл.
Где-то в окнах затерянных знает душа.
В одиночестве плачет другая одна.

Постучит, то в окошко, то к двери прильнёт.
Поискать, лишь немножко, и встретится тот.
Ведь не может так быть, всегда без конца,
Чтобы души теряли себя навсегда.

И на стук отворится, откроется дверь.
Ведь душа не сумеет одна быть теперь.
Ей одной быть нельзя, потому что себя
В чьих-то пальцах, губах, вновь спасает себя.




       ЭПИЗОД

Паутинка на ветру трепещет звуком,
Зацепилась за пушистые ресницы трав.
Запахи ластятся, лижут губы, руки,
Хрупкой жизнью опасаются нарушить связь.

Грудь наполнит радуга цветная,
По лучу на каждый сердца стук.
И по жилам кровь струится золотая,
В ней играют крохотные жизни душ.

Позолотой время покрывает волоса.
Седина былого засветилась Солнцем.
Воздух раздвигается под тяжестью себя –
Вся реальность стала не подвластна прошлым.







       ВОЗРОЖДЕНИЕ Рунге пос.

Дыханья ангелов мои согреют плечи,
Озябшие в объятьях сумрака ночи.
Я заблудилась в лабиринтах вечных,
Когда упала в запредельные миры.

Там шаг неслышен – стоп касаний
В неосязаемую твердь небытия.
И воздух томен и тягуч, едвали,
Здесь звуки произносятся в слова.

Прозрачной нитью путеводной будет
Из тёмной ночи к свету дня.
Твоей душе протягивает руки
Моя уставшая в пути душа.

Связь времени почти неуловима.
Реалии неизбежности предрешены.
Здесь нет полёта моим крыльям,
И сердце не находит омута любви.

И отголосок прежних наших мыслей
Коснётся памяти, забытые слегка.
Мне крылья поднимают твои руки,
Чтоб в Небо улететь опять смогла.

       





       ДУХИ ГОР

Седой Казбек совей вершиной наклоняясь,
Внимал твоим речам, так откровенно смелым.
В расколах плоти каменной – веков отметин,
Молилось эхо, вторив небесам.

И облака осунувшись, клюя носами –
Повисли на плечах Хранителей снегов.
Ветра служат при них водителемя – чабанами,
Водя средь скал отары диких облаков.

Недавно только небо голубилось,
Перетекая струйками в твои глаза.
Через мгновение – всё нахмурилось и опустилось,
И чья-то сверху тень упала,
Сорвавшись вдруг в твоих словах.

Ты мало говорил, натягивая звуки.
А мысли звёзд каскадом падали в тебя.
И вкруг тебя носились блики горных духов
Ловя слова, которые ронял ты в бездну скал.

Твои слова касались соседних скал отвесов,
И твой рассказ прекрасный – перетекает в вечность.
Так откровенно объяснял, как мир устроен за горами.
В котором – всё раздато по рукам.
Не горы, а сердца там восхождением покоряют.

Там нет свободного падения для души.
Но тем прекрасен он, что в сердце создаёт мечты.
Рукой там сложно гладить облака.
Здесь – только протяни себя с горы,
А, на Земле большой, всё это – вновь мечты.

Душа там жаждет, любит, ждёт,
А, здесь имея всё, лишь только отдохнёт.
И голос тайный всё ведёт сюда,
Где ночь сулит забвение от сна.





       
       НЕЖНЫЙ ВОЗРАСТ

Когда в младенчестве души не больна боль,
И дети, так невинны и жестокосердны.
За главою глава, сменяя жизни чтиво,
В большом сосуде телесов - душа едва лечима.

В столь нежном возрасте, всё не подсудно,
И оправданием служит - розовощёкий бог.
И если всё-таки обнимет сердце боль,
В глазах чужих - столь не заметен будет стон.

Диктуют духи жизни тему.
Проблемы сочиняем, упиваясь вдохновенно.
Мечтою, проживая век от срока,
И не заметно, что душа, как малолетняя - жестока.

Препятствия в пути чинят, конечно - черти.
Преодолеть сопротивление силы – может даже смертный.
Списать всегда готовы, на того то парня,
Но разве человеку не для добра свобода дана?

Мы искушений так боимся - ненавидим,
Или безудержно во всём их ищем.
В других себя караем мы - напрасно ль?
В ином узрим ужасность, а в себе - прекрасность.

Умы закидываем мыслями, так скоро,
И с малолетства выживания заучены законы.
На пальцах маленьких оборванные насекомых крылья.
Душа не проявлённая - сочувствием в груди томима.

Мозг электронный мыслит верно.
Он управляет не душой, лишь телом.
И каменный цветок не стоит капли даже,
Что с причащённых уст стечёт
На пальцы те, что помнят ладан.

В том нежном возрасте души,
Когда все чувства не подкупны.
Прекрасность грации души
Соседствует с жестоким чувством.

И не осмысленна, коль весела.
Познание мудрое - печалит слёзы.
Дай, Бог, чтоб седина в висках
С душой была бы одногодкой.

И в жизни миг успеть взрастить.
Учить её мечтать, любить,…
Не за руку водить - самим в учениках ходить,
И в зрелом возрасте души – всю нежность первозданную явить.




       НЕПОСТОЯНСТВО

Непостоянство у людей в сердцах.
Огонь горит в глазах, душа дымит в страстях.
Любви застенчивой как выразить себя?
Слова с губами – встречные, и чувства их игра.

Как быстротечны в вечности признанья слов.
В их обречённой смертности – любовь, лишь сон,
Как потеряться просто в образе людском,
И спрятать светлый лик под париком.

Какую роль сыграть среди идей,
Чтоб стать похожею немного на людей?
И трудно выразить мечту в словах,
Как удержать лавину чувств в руках?

Мир разрывает душу в сотни атмосфер,
И в небеса дорогу выстилают в розах мне.
А сердце всё не выберет себе своё плен.
Быть может, не настал ещё мой судный день?




       ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Как может небо облака предать,
И солнце, как оставит утро?
Так не могу тебя предать –
Оставить где-то нас распутье.

Как может ветер птиц полёт прервать,
И берега не оставляют воды?
Быть может, утечёт сама река
Свободовольным быстротечным словом.

Как месяц вдруг оставит ночь,
И звёзды могут ли покинуть небо?
Ни что под солнцем, что живёт – напрасно
Друг друга не предаст и не погубит праздно.

Могу ль дыханием грудь предать,
И сердце обмануть любовью?
Нет, не по силам груз предательства поднять,
Той боговой душе, что телом водит.

Укоры эти в человеческих страстях.
Где нет любви - царит разруха.
Как приучить слова не предавать,
Когда так хочется поклясться, словом Бога?

Сумеет ль время обмануть века?
Одна лишь память позабудет годы.
Земля не предаёт поля, леса и горы,
И крик орла не бросит неба волны.

Не видима предательства рука,
Которая сжимает сердце больно.
Тебя пронзит между лопаток лезвием ножа –
Такая дружеская и надёжная ещё вчера.

Неправильность какая-то в умах,
Иль недоразвитые чувства в сердце.
Предательство придумано не в нас,
Вдвоём с любовью - две вещи не совместны.




Зачем цветы в саду срывать?
Они прекрасны, пока живы.
Предательством к чему себя пятнать?
Слеза не предаст глаз, что из себя пролили.

Прийти совсем на мало, на чуть-чуть,
И за собою не оставить окровавленного следа.
Как не взлетает птица, не расправив крылья в небо –
Душа не вырастит, не заронив в ней сеятелем семя.

Хрупка так нить, что держат руки.
Одной струной любить - не виртуозность духа.
В пол голоса сказать, когда сил нету крикнуть,
И знать, что не предаст последняя молитва.

Кто предавал сердца - тому напрасны други.
Пожмёт предателя рука - свеча затухнет.
Предательству укор пою не от обиды,
Сквозь совершенство духа - зла не видно.

Предательство, не бойся и не трусь.
Я не предам тебя, не выдам.
Пусть предаёшь меня ты, ну и пусть,
В себе в том - безупречность чувства вижу.

В предательстве самом - несовершенство линий.
Художник слова, мной – одухотворит красок силы.
Местами буквы поменять, и в книге жизней –
Предательство, как преданность всем впредь читать,
Так Небожители сказали – в этом Мире.






       УЧЁНЫЕ МУЖИ

Ах, Боже мой, какой расклад!
На жизнь одну - две смертных муки.
Удача бьёт, то в спину или наугад,
И ластится побитым псом в чужие руки.

От безысходности первопричин
Со времёни Адама мрут как мухи
Искатели бессмертия и тленности причин,
И увядают раньше времён от скуки.

Ну что за реплики, словесная игра!
Учителя культурные заткните уши!
Вся эта фальшь, пропета от начала бытия,
А жить как просто, чтоб не по науке?

Все правила и аксиомы - без греха.
Но, Боже, сколько выдержит распятая душа,
И привить балом будет кто тогда,
Когда всех закидает камням толпа?

Из сложности избитых паратем -
Душа свободна от себя и божьих дел
И надрываясь проявлением тонких тел,
Она избрала смерть себе в тандем.

Все знания сокращают жизнь друзья.
Здесь смерть, лишь шанс, а жизнь – её игра,
И ставки высоки тогда,
Когда не знаешь, что жива ещё душа.





       ГОРЕ ОТ УМА

Вспышка света - мысли сушит,
И познанием глубины исчерпав,
Разум - сам себя морочит,
Умничает, весь напыщенный в словах.

Умность - часто выражение лица.
Голос - ряд заученных памфлетов.
Речи умные - далёки от ума,
Если молвившая их душа - изъян имеет.

Мысль умника порою так криклива.
Бредит троном и короной короля.
Мысль умного - скромна, неговорлива.
Слово каждое, как истина - право.

Мысль мудрая - опережает время,
И река её умеет повернуться вспять.
Слово, вырванное с уст глухонемого -
Это золото, имеющее власть.

Плоть для ума - наложница у мысли,
И господин ей благоволит или бдит.
И хорошо коли хозяин, здраво мыслит,
Безумец - изведёт её, иль разозлит.

Душа - шалунья, жизнь её - игра,
Игра без правил и предупреждений.
И нет превыше для неё стремлений -
Свободной быть от Бога и себя.

Дух - важная персона для ума,
И мысли умные - прислужники вершине.
Ему не нужно думать.
Мысль - порождение костного ума,
Из чистых знаний чистых -
Сложен, с сотворения бытия.

Какая скука от ума!
И мысли умные, как цензоры - надуты.
Одеты в мантии верховных судей -
Их лучше облачу в лохмотья мудреца.

В умели без ума - была бы жизнь при теле.
Вот постулат, затасканный до дыр.
В уме и в духе и при теле?
Да, что вы, в самом деле!
В уме ль сам тот, кто пишет этот бред.






       
       ШУТ И КОРОЛЬ

Вино разлито в кубки до краёв.
В них кровь дракона - победителю награда.
И пригубив - не перебить глоток,
Чтоб в жилах кровь поверженных взыграла.

На пиршестве гуляется народ,
Ликуя, бьются звонко кубки.
И мудрый шут бессмыслицу какую-то плетёт,
И королевы палец норовит коснуться.

Придворный плут - свидетель всех интриг.
Для сильных мира, его игра - забава.
Но даже сам король пред ним преклонит слух,
Когда заговорит он шутки складно.

Фортуна - переменчивая дама при дворе.
Сегодня, шут-лицедей при короле,
И вся смеётся свита до упаду,
Когда для смеха ради корону на шута напялят.

И смотришь, в пору к бубенцам,
В венце коронном шут на троне.
Смех опрометчивый - ума не тронет,
Но в честолюбии ином - зерно заронит.

Шумят, веселье, гвалт, игра.
Такая тут работа - ублажить короля.
На душах платья пёстрые горят,
А в сердце многих - пустота и смрад.

А музыканты звуки рвут.
Столы вином залиты, может кровью.
Такие яства не едали даже боги,
Под бешеные пляски духи вон бегут.

Король, подняв бокал - провозглашает оду,
И, осушив до дна - выносит суд народу.
Шутя, решает, быть или не быть,
И сколько жизней нынче пригубить.



В ударе пьяном ум совсем поник.
Он тронный зал - святыней нарекает,
И, с трона, игры продолжая
Он скидывает короля, шута в котором обличает.

Ну, что за свалка тел холёных?
Всё посмешалось - знатный и безродный,
И бубенцы уже, другому в пору.
Не видел кто, на ком блестит корона?

Король без свиты, трезвый шут,
И в деле этом тонком - виртуозный плут.
Кто правит головою - власть верша,
Не важно, что на ней надето -
Корона короля иль бубенца шута!

       




       СЕЛЕНА И ЛИЛИТ

Почти бесплотна, стала плоть от сна,
И полнолуние утончает связи нитей.
А тени зыбкие откидывают шорохи и звуки,
Когда плечами звёзды к небу жмёт Луна.

Для шёпота ночного жёлтый глаз луны – светило.
Для сотворца - поэзия мистерий обличения мира.
Двуликая она – полярная телами:
Селена гладит ласково, Лилит толчками давит.

Под белым светом – дух парящий светит,
Виток накрученных деяний на пальцах Вечность вертит.
Тень тёмная внушает – мысли жизни тлена,
И колесо назад катится, раскручивая время.

Селена пальцы гладит, как наградой – нежно.
Быть, может, отличилась, чем душа пред Небом.
На тонком лике бледная от света,
Она любовью зазывает слух поэта.

Лилит – смуглянка, дел былых, вчерашних,
С ней расплатится мало серебром, лишь златом,
Что в волоса вплетает тёмный ангел безвозвратно.
Такое у неё призвание – соблазнять мечтою шатких.

Ночные феи и любовницы поэзии ночные
Повелевают душами, в своей энергии пленя,
И будто день и ночь в одних глазах,
Луна явилась, как и все – о трёх телах.

Одну любить, с другой дружить душе не сложно.
Несовершенство всё искоренить здесь невозможно.
На то он – Мир земной и соткан плотно,
Лишь в Небесах они сливаются одною плотью.

Лилит – учиться, а Селеной – жить.
Одной – молиться, а другой – любить.
Сподвинет болью, счастьем наградит,
И невозможно свет и тьму на две делить.



Лилит, как младшая сестра, и за неё в ответе.
Селена – старшая, она довлеет над другою – третьей,
Которая для всех одна – жива, плотна.
Душа в ней серебрится – вещих снов стезя.

Собрать все силы Света в Сердце Мира,
И полюса переменить и накренить ось смело.
Все легионы мыслей низшего порядка,
Их позолотой обмакнуть, чтоб стали святы.

Все, подчинив себе волнующие душу силы.
Одним желанием любви все витражи разбить.
И чёрная луна в объятьях станет белой,
И станет вместо тьмы – Любовь и Свет творить.

Любовью покоряются вершины Мира,
И невозможно устоять пред виртуозностью её порыва.
Все тени под луною залюбить, затискать,
И нету тьмы – Любовь, где правит Миром.






       ЯСНОВИДЕНИЕ

Глаза вдруг оступились на мосту и прямо в реку.
Им так давно хотелось посмотреть на берег этот.
Но лишь одна была связующая нить –
Тот мостик шаткий чьих-то грёз былых.

С родного берега закаты провожая,
Они всё всматривались в даль, мечтая.
Пусть далеко, но видно зелень рая –
Их девственная чистота, лелеянная взглядом.

А за годами шли года, и тяжелело время.
Зазолотились под рассветами глаза, и сердце переспело.
Видение тревожило и бередило чувства эти,
Ещё не смелые для перехода в те жилища Света.

Печали брызги, иль роса в ладони –
Глаза под солнцем таяли, глядя на воды.
Стремительность течения, как чувства реку,
Им покорить течение – да лодки нету.

Рукой подать, так близки берега завета,
Но взглядом не догнать луч ускользающего света.
А птицы всё летят и лебединой стаей,
Так хочется глазам хоть раз взмахнуть крылами.

Вы расскажите птицы белою печалью,
Как распускаются цветы там и зеленеют травы.
Заволокли туманы, облака в глазах закрыли небо,
Сорвался дождик, но рука утёрла эту слабость нежно.

Лишь ночь сомкнёт над ними веки –
Сны грезятся, столь откровеньем смелым.
Любовью светится заря души рассветной,
И золотые ворота впускают взгляд, заворожённый Светом.

Им пробужденье чудится признанием страстным.
Увидеть взгляд другой – божественно прекрасный.
И голубым расписаны в них радужные дуги,
И стражники на входе не пропускают даже звуки.



Уж не осталось и надежд на чудо –
Последний им рубеж преодолеть, как трудно!
Но взгляд не даром видит и не осязает,
И вот мосток уже скрипит, но пропускает.

Руками страх глаза прикроет,
Но жажда жизни руки те отводит.
По тонкой линии канатоходец, словно,
Взгляд держит цель – единственным спасением Божьим.

Шаг осторожно, как на ощупь чувства,
Поколебалась видимость времён рассудка.
И ухватиться бы рукою за перила,
Но вместо них, мысль нарисует мне перо, чернила.

Качаются глаза над пропастью, боясь разлуки.
Вы поднимите взгляд свой в облака и страх забудьте.
Несовершенна пусть стезя –
Не бойтесь неудачи!

Внизу течёт река – душа, она любовью плачет.
И если вдруг, оступится нога, не больно будет падать.
Глаза раскрылись, чуть дыша,
И первый шаг упал их.

Внизу река души теперь с глазами.
И, даже думать раньше не могла она,
Что будут видны берега миров двух, сразу.
Не могут вдоволь насмотреться видом Бытия,
Глаза имеют то, о чём не грезили сперва.
Одно желание, которым жизнь вела,
Вдруг стало покорившейся мечтой всех глаз.

И небесами смотрят в берега, их омывая –
Прекрасней нету взгляда меж мирами,
И через жизнь по шаткому мостку желаний –
Нашлись, соединив себя в союз
Высоких устремлений – тонкими телами.