Нехуштан

Жареные сердца мужчин, насекомые, растворившиеся в пламени свечи, звери, уходящие умирать на закат, Сатурн, пожирающий своих детей, рука Гойи, измазанная красками, Пабло Пикассо смущенно глядящий в сиреневую фотокарточку низвергнутого в преисподнюю ангела, и наконец, влажный женский обман, завернутый в целлофан. Целуй! ИАО Пан! ИАО Пан Пан! Снаряды посеяны справа, слева идет огонь. Все завалено гильзами, на улицах Нью-Йорка пробки и чума. Пятая авеню кишело облезлыми котами Шредингера, а с небес саркастически улыбался Вернадский, прищурившись в микроскоп. Герцогиня с эпистолярным романом на окровавленной груди. Дымящаяся аркебуза в руках Данте Алигьери. Девять галерей арт – искусства на пути в Дамаск. Она будет рожать в воде. Военные вертолеты с символикой ВМС США летели не косяком, а свастикой над уснувшим Вьетнамом, и рисовые поля в зеркальных очках капрала превращались в фирменное меню фаст-фуда. Бред. Ты высыпаешься а я нет!