Пусть мы не правы, но нас большинство

Грязный подъезд, обшарпаны стены
И надпись на них: «Мир весь в дерьме».
Никто здесь к лучшему не ждет перемены,
Здесь находятся люди, как-будто в тюрьме.
Сгоревшая лампа, разбитые окна,
Чья-то рвота стекает со ступень.
В углах помойки, разбитые стекла,
И тишина гробовая, пока не кончится день.
Но вечер наступит и словно традиция,
На истоки которой не найдется ответ,
Здесь собираются все те же знакомые лица
От семи до восемнадцати лет.
Ты переехал туда, не зная куда
По финансовым проблемам матери.
С детства ты не знал родного отца,
Да и по жизни шел не по ковру, не по скатерти.
В пятнадцать лет туда переехал,
И в новой школе был новичком.
К тебе относились, как к «парню с приветом»,
Называя «Ботаником» и «Дурачком».
Ты сразу влюбился в девчонку напротив,
За партой она молчала всегда.
С ней познакомиться был ты не против,
Но с девушкой ты еще не дружил никогда.
Она стала для тебя идеал,
Недоступный для такого как ты,
Глядя на нее, ты считал,
Что не достоин ее красоты.
Однажды парнишка, из местных шестерок,
Повел тебя в этот подъезд за собой,
В новой компании ты был молчалив и неловок,
Не зная, что дальше случится с тобой.
Ты был поражен, когда ее там увидел.
Пьяный взгляд, сигарета в руке.
В ту секунду ты все возненавидел
И пластиковый стакан смял в кулаке.
Она целовалась взасос со всеми подряд,
В глазах были пошлость и флирт.
Ты боялся поднять свой опущенный взгляд
И тошноту вызывал выпитый спирт.
И тут ты взревел вовсе не зря,
Пытаясь исправить их нравы:
«Как вы живете? Ведь так жить нельзя.
Исправьтесь, ведь вы же не правы».
Тот, что постарше, взгляд свой поднял,
Тебе со злобой оскалясь в лицо,
И с усталостью брезгливой сказал:
«ПУСТЬ МЫ НЕ ПРАВЫ, НО НАС БОЛЬШИНСТВО».
А минуты текут, сливаясь в недели,

И вот уже два года прошло.
Когда за окном бушевали метели
На меня воспоминание дружбы нашло.
И с добротой, не со злости,
Я искал в твой город въезд
И приехал к тебе в гости,
И нашел там тот грязный подъезд.
Там было словно в помойке,
Мне сразу захотелось оттуда уйти.
На лестничных площадках гудели попойки,
И я не смог незаметно пройти.
Знакомый голос услышал я на ступенях,
Остановился, не решаясь дальше идти.
Кто-то сидел на корточках, кто на коленях,
Что-то далекое кольнуло в груди.
В этот миг, считая годами,
Две фигуры поднялись с грязных мест:
«Здорово, приятель, какими судьбами
Ты нашел этот богом забытый подъезд?»
Стоявшая девушка тебя обняла,
Сделав это как-то некстати.
Нет, это не любовь твоя, не та,
Побывавшая не только в твоей кровати.
Ты стоял молчаливый и грустный,
Высокий и исхудавший до нельзя,
А тебя окружали подружки
И так называемые друзья.
Сигаретный дым превратился в туман,
Когда во всю власть вошел вечер.
Ты наполнил и протянул мне стакан,
Грустно кинув: «За встречу…»
Я выпил молча, без закуски
 И посмотрел тебе в глаза.
Стало так больно, тоскливо и грустно
И по щеке пробежала слеза.
Не описать словами то, что было дальше
В секунду тяжелую, грустную ту.
Я вспомнил, каким ты был раньше
Целеустремленный парнишка с верой в мечту.
Каким же теперь ты стал человеком,
Разучившись чувствовать, верить, любить?
Твое молчание было ответом,
До такой степени, что не хотелось жить.
И я отчаянно, зло закричал,
Яростно, против друга восстав,
Мой голос хрипотою звучал:
«Исправься, ведь ты же не прав…»
Куда исчезли твои заветные нравы,
Ты мне со злобой, оскалясь в лицо,
Закричал: «ПУСТЬ МЫ НЕ ПРАВЫ,
НО НАС БОЛЬШИНСТВО…»