Винсент ван Гог

На взморье, где море кипит, как брага,
Прибой, как грузчик, орёт безбожно,
Был рождён
Для семьи – бродяга,
Для земли – великий художник.

Неуклонно века катились
Обгорали года-поленья.
И трещали по швам картины.
Когда в них ворочался гений!

Если вам уже тридцать. Тридцать!
Если к вам нищета стучится…
«бесталанный» - решат господа.
Что вы сделаете тогда?

В мастерской твоей ветер свищет,
Стол уперся в тебя отвесно.
Шлюхи ночью в Париже рыщут,
Жизнь и смерть воспевают песни.

В арках нищие спят, как сфинксы,
Месяц лодкой по спинам крыш.
И в цилиндре на троне свинства
Над Европой храпит Париж!

Им ли жизнь отдавать бессонно!
Что, художник, виски ты жмёшь?
Что с полотен сочиться солнцу?!!
Ложь должна с них сочиться! Ложь!

Краски пляшут, прожгут потомков,
Дилетанта прожжет абсент…
Ах, какие у глаз подтеки,
Обезумевший мой Винсент!

Бейся в клетке, камзолы пачкай,
Кистью мир потрясти посмей!
Подхалимчики тычут пальчики
В лапы плюшевых королей.

А тебе, фантазер упорный –
Лишь мольберт. Да и тот уперли.
А средь Арля в костюме странном
Истуканом стоишь. Истуканом…

Ворон каркает.
Мир загадка.
Тридцать семь твоих лет – укором.
Мужа будит арлезианка :
-Он художником был ? Умора!

Но подсолнечник, светом пронизанный,
И глубокий арльский рассвет
Донесли нам дыхание жизни
Человека, которого нет…