У озера...

"Так чего ж мне ее ревновать.
Так чего ж мне болеть такому.
Наша жизнь — простыня да кровать.
Наша жизнь — поцелуй да в омут." (С. Есенин)

Утро. Солнце. Озерная гладь.
Тихо, спокойно вокруг.
Где-то здесь пала могучая рать.
Спят давно. И без мук.
Нежно и гладко стебель травы
Гладит лесной цветок.
Жадно вдыхаю дурман муравы.
Слышу – шуршит песок.

Рядом голос. И чей-то смех.
Я замираю в траве.
Знаю, подглядывать – это грех.
Но, ведь простится мне.
Снова голос… - нет, голоса!
Женский, а с ним – мужской.
Капли в травинке – еще роса.
Я не один герой.

Снова смех и знакомый такой –
Я и поверить боюсь.
Кто здесь смеется с моей женой?!
Я то сейчас не смеюсь.
Глянул сквозь травы я на песок –
Да, здесь ошибки нет.
Парень ласкает жены сосок.
Юный такой. Брюнет.

Горло спирает. Хочу вскочить.
Вгрызться. Откинуть прочь.
Стиснуть горло и… замочить…
Вынужден гнев превозмочь.
Как я могу её осуждать?
Я ведь здесь – не один.
Девочка просто любит поспать
В ворохе смятых простынь.

Молча смотрю, как лобзают жену.
Слышу протяжный стон.
Да, я любил лишь её одну.
Был ли я верен? Пардон.
Сколько же дев я ласкал во хмелю,
Скольким дарил себя?
И говорил, что я их люблю,
В общем - то, не любя?

Надо ли сетовать, что и жена
Верной устала быть.
Как же красива сейчас она,
В жажде своей - любить!?!
Не отвернулся я. И не ушел.
Все досмотрел до конца.
И вспоминал эту кожу – шелк,
И ревновал слегонца.

Нет! Обманул – я почти стенал!
Как я хотел прильнуть
К жарким устам, что другой целовал,
Чтобы в них жизнь вдохнуть.
Как мне хотелось ловить этот стон,
Что исторгал другой.
Я весь пылал… Но ласкал её Он,
Будто бы я чужой…

Тихо. Полдень. Они ушли.
Я посидел чуть-чуть.
Волны след на песке замели.
Будто их не было. Жуть.
Ветер вспучил озера гладь.
Шорох кругом и вой.
Я чертыхнулся. И вспомнил мать!
Все, мне пора домой.

С девочкой сброшу накопленный жар…
Нет! Пусть идет домой!
Ведь не она разожгла пожар –
Быть я хочу с женой.
Не обещаю исправиться. Нет!
Я ведь такой кобель!
Если так тянет нарушить запрет,
Вешаться, что ль, теперь?

Я не безгрешен, а кто без греха?
Мы для того ль живем,
Чтобы бурлить, как весной река.
Если затихнем – умрем…