Быть или не быть ангелом?

Я ехал на встречушку жуткую.
Москвою седою заснеженной.
К тебе моя горькая чуткая,
К тебе моя сладкая нежная.

Я пёрся сквозь пробочки к тёлочке.
Сплошные двойные сквозь линии
Сидел за рулем я в дублёночке.
И всех обгоняя в унынии.

Ведь знал я, что скоро и мне в любовь.
И чувствовал страстное рвение.
А ты по мобиле твердила вновь:
- Имей же родной ты терпение!

Но я никогда не терпел сие.
Терпилою быть - не намеренный.
Я мчался к тебе, обгоняя всех,
Толкая рулем злого Мерина.

Стоишь ты и ждешь меня битый час.
Я вновь подлечу с настроением.
И пусть получу от тебя я в глаз.
Твоею харизмой терпения.

А ноченькой буду в тебе ваять
Все то, что скрывает мучение.
Стихами своими, тебя задрать
Как сивую козочку трением.

Тебя вознести, да на пьедестал
Своим сладострастным влечением.
С тобою сегодня быть не спроста
Манерным простым потреблением.

Но вот я на газ надавил в упор.
И вижу тебя на капоте я.
В крови твое личико, страсти взор.
Какая бестыжая плотия.

Лицо искривив перед смертушкой.
В мучениях подлых и злостии.
Не быть уж тебе моей девушкой,
Развратное звероотродие.

Отродие эта - моя любовь.
А я, как дурак, неприкаянный.
На тормоз нажал, и взлетела кровь,
И мозги твои в даль отчаяли.

Стекала родимая, как река,
По бамперу вниз, на асфальтушко.
А тело твое, с силою толчка,
Влетело в рекламу - плакатишко.

«Пельмени Имбирские - новый вкус!»
Гласили цветастой рекламушкой.
А сверху – корявый твой, в ранах бюст,
Торчал над картиной с отравушкой.

К машине моей подлетел наряд.
И скорая помощь – пострелюшка.
А я на мозги твои и плакат
Смотрел. Ты прости меня девушка.

Стою и слезами тебя молю
Простила, чтоб ты меня милая
Лишь только тебя я одну люблю.
Но ты померла, значит хилая.

И слезами горькими не вернуть
Тебя всю, с твоими капризами.
Не мять мне твою силикона грудь.
С тобою не спать, с Моной Лизою.

Как мог я случайно на газ нажать?
Зря гнал я, дорога ведь в инеи.
С тобою, родная, уж мне не спать.
Тебя не назвать уж по имени.

Дорожный патруль меня заломал,
За злостное то преступление.
А после, за доллары, даровал,
Свободы - исчадие тления.

Свободой своей уж не дорожу,
Ведь тачка тобою разбитая.
Теперь не за руль, а в кабак хожу.
Авто, твоим телом, убитое.

Зачем столько денег в тебя вложил?
За ботекс, за грудь, да лечение.
И жизнью твоею не дорожил.
О вложенных бабках жалею я.

А мог бы купить себе много баб.
И с ними купаться в бассейне я.
Но встретил тебя словно "баобаб"
И мчался к тебе в воскресение.

Влетел я в тебя, на куски порвав,
Всё то, что дала б ты вечерием.
И пусть не увидеть мне автоправ,
За то испытал я миллениум.

В кафе, бывший батюшка, мне сказал:
«В натуре, ищи искупление.
Коль грех совершил, значит ты попал.
И ад - за грехи те истление!»

Распили мы с ним не один графин.
Чтоб мне снизошло исцеление.
Я понял, что бабы, свой адский пыл,
Даруют в нас дьявольским рвением.

Все войны и распри лишь от того,
Что мы подкаблучны их властии.
История мира гласит одно:
"От женщин одни лишь несчастия!"

Выходит, спешил я к тебе не зря.
Судьба даровала спасение.
Я вовремя понял одно, друзья:
Все девушки – лишь наваждение!

Вот выпью еще и пойду к врачу.
Скажу, что согласен я с мнением.
Отрежде мне то, чем теперь дрочу.
Быть ангелом - мне во спасение!