Попавшие в сети

ЕКАТЕРИНА,ДОБРЫЙ ВЕЧЕР!
Уйти! Навек его покинуть,
Пытаясь счастье обрести.
КАК ПРОНЗИТЕЛЬНО, КАТЕРИНА! ПОЙДЕМТЕ В 19 ВЕК!
Гл.25
Девятнадцатый век среди прочих столетий выглядит наиболее самостоятельно из – за степени наивысшей мудрости, которую он сконцентрировал в себе и которой умело пользовался.
Будущее не таило неизвестности и не предвещало её. Но любой покой это стояние на краю пропасти, она не видна, но до неё два шага. Но можно и не пройти эти шаги в неизвестность.
Риск не есть благородное дело, он соответствует истине только при наличии непрерывности бытия в объёме одного поколения или при переходе одной совершенной формы в другую, не изменяя содержания.
Не идите туда, куда не нужно. Слушайте голос души, она – разум, остальное – безумие.
Лизавета Пенкина – Такмакова умела слушать свою душу. Музыкант по профессии и по призванию, после окончания консерватории была распределена в областной театр, но вернулась домой и пошла преподавать в музыкальную школу. Не было музыкального инструмента, который не пробуждали к жизни её руки. Но скрипка – это маленькое божество с чертёнком внутри, влекло её своей бесконечной непостижимостью.
Уберите со скрипки струны и она будет продолжать петь для вас. Скрипка не только струны: это ель, обагрённая молнией и сама молния, это сердце человека, который обратил внимание именно на эту ель и отделил от общей массы нужную часть и, пряча от посторонних глаз, принес к себе в мастерскую; это резец в руке мастера, который отделил от куска заготовки не поющую часть и дал заготовке живую плоть скрипки, потом одел в тонкий слой лака, заменившей ей кожу.
А дальше – мастер отнёс скрипку в то место, где он нашел ель и там оставил скрипку наедине с Природой.
Спустя Время, мастер вернулся и увидел, что на скрипке появились струны, её голосовые связки. Еще не замечая скрипки, мастер за много верст услышал, как она поет для птиц, для леса, для травы. Вот так родились единственные и неповторимые скрипки по имени Гварнери, Страдивари, Амати, и, наверно, с другими именами где – то идущих по земле Мастеров, которых мы не знаем, но встреча с ними обязательно предстоит в следующем тысячелетии.
Храмы Тотьмы, припорошенные тонким покрывалом снега, ощущались наполненными жизнью. Именно такими их видела бабушка Лизаветы Пенкиной – Елизавета Алексеевна Такмакова и очень далёкий, но везде сущий Терентий Андрианович Бестужев.
А если Гурий действительно станет мэром города, то Тотьма, если ему это позволят, станет достойной памяти Стольника Бестужева. Лизавета представляла Тотьму обновленной и «постаревшей» лет на триста. Вместо затрапезного Дома Колхозника – гостиницу в двенадцать этажей и вертолетной площадкой на крыше. Начальником милиции Гурий непременно поставит Алексея Евшукова по прозвищу Кипяток. Жаловался как – то Евшуков Гурию на своего начальника милиции Жилинского, что тот зажимает его инициативы, зажимает ему звание майора, а уж две недели, как положено получить.
Лизавета вошла в двери музыкальной школы и поднялась в свой класс. Скоро придет её любимый ученик, единственный Паганини Тотемского района.
На стеклах окон, выходящих на единственную и главную площадь города начинал художничать утренний подморозок. По улице пролетела к реке поземка, уже декабрьская, но не последняя.
ПИШИТЕ, КАТЯ! С БЛАГОДАРНОСТЬЮ АЛЕКСАНДР

Гл. 26

Александр Суршков   05.06.2008 18:19   •   Заявить о нарушении