Про Поэта убиенного зря

Как-то Муза одного из Поэтов
Посетила ресторан за углом,
Села к бару, закурив сигарету
И купила у бармена гандон.

Я сидел напротив Музы Поэта
И внимал сию аллюзию в тон.
Захотелось мне простого минета,
Но не смог её спросить я о том.

И поэтому я пил своё пиво,
И от грустюшки слезой завывал
Про страданья кистей от оливы.
Вот такой бываю я маргинал.

Ресторанчик уже спешил закрываться,
Официанточки мутили счета,
Разводя чету бухих иностранцев
С аппетитом необузданным рта.

Музу звали русским именем Оля.
Длинноногая брюнетка, краса,
Её локоны волною прибоя
Заливали мне хмельные глаза.

Вдруг она на мне свой взгляд застолбила,
Проведя рукою по волосам,
Выпив залпом золотую текилу,
Увела меня с собой, ягоза.

Я имел её на улице тихой
В разухабистой ночной наготе,
В переулочке московском безликом
С матершиною на ветхой стене.

Муза девою была похотливой
И всё "сукой" называла меня.
Её драл я, сладострастью гонимый,
С нетерпением любовью сквозя.

С пылкой грубостью держал её шею
И штаны мои ногой теребя
Её формы мне дарили круженья
Ахи с охами в гортани тая.

Уж светало, но а мы - за былое.
Всё читала она дивный мне стих
Про полянки и про рощицы зноя,
Что Поэт ей посвящал, но затих...

Уничтожили гандоны Поэта,
Зачмырили, суки редактора.
Маргаритою теперь разодета,
Ольга мыслию слетает с листа.

Но поскольку Ольга - страстная Муза,
То дарует она людям перо,
Литераторов ваяя Союзу
И читателям малюя добро.

Я уволился с работы статиста,
Стала Ольга мне стихи диктовать,
Превратился я в любви альтруиста
И скрипит теперь нам с нею кровать.

Все стихами заполняются папки,
Литераторов Союз мне не мил
И собрания писателей гадки,
Те которые я не посетил.

Муза ночью на работу уходит,
Всё ваяет генофонд для "пера",
Ежедневно много денег приносит
И проводим с нею мы вечера.

Издаёт она, меня прославляя,
Меня знает мой читатель, но я
Всё страдаю от того, что я знаю
Про Поэта убиенного зря.


Бланкъ